Интерпол

Бреслер Фентон

Мы уделили достаточно много места «Якудза» и «Триадам». А что такое «Ангелы ада»? Это моторизованные, бездумно гоняющие и так же бездумно живущие банды, похваляющиеся тем, что живут «вне закона» и игнорируют нормальное общество. Впервые они появились в США 4 июля 1948 года в ходе беспорядков в маленьком городке Холлистер, Южная Калифорния. Американская ассоциация мотоциклистов заявила, что 99 процентов мотолюбителей в стране — это порядочные, уважающие законы граждане. Но «Ангелы ада» поспешили заявить, что принадлежат к оставшемуся одному проценту и объявили слово «гражданин» худшим своим ругательством.

При спаянной командной системе и строгом соблюдении клятвы верности они скоро установили связи с американской мафией и не без удовольствия выполняли убийства по ее заказу, наводя ужас своими накачанными мускулами. К началу 70-х годов они

просочились и через границу с Канадой, а к 80-м годам уже основали «отделения» в Западной Европе, Австралии и Новой Зеландии.

К 90-м годам при их очевидной мобильности и скорости они стали идеальными торговцами наркотиками, часто действуя в роли своих собственных курьеров. «Есть все признаки того, что их угроза для Европы намного возрастает, когда откроют границы», — предполагает женщина-офицер из Канады, сотрудник Группы по борьбе с организованной преступностью. Пол Несбитт поручил ей подготовить специальный доклад с прогнозом вероятных событий. Она не нарушала режима секретности, но нам стало известно, что во Франции при облаве на логово «Ангелов ада» в Париже в июле 1991 года уже имела место первая крупная конфискация: 28 кг марихуаны, 750 г кокаина, револьверы и автомат.

Вторую разновидность международной организованной преступности представляют те, кого Несбитт называет «профессионалами». У них есть командный центр. Рядовым членам поручаются определенные задания. Однако это не постоянные организации. В Западной Европе, например, они обычно не получают регулярных доходов от совершенных актов насилия. Они сформированы для выполнения особой, разовой работы или нескольких заданий, а потом либо исчезают навсегда, либо перегруппируются для подобной работы в будущем. В Италии по-прежнему существуют старинные мафии и «Каморра», [93] но и «профессионалы» стали привычным явлением в организованной преступности, как внутренней, так и международной, во многих частях Европы.

93

Широко распространенное в Италии отвращение к la piovra (спрут), как там еще называют организованную преступность, стало настолько сильным, что на всеобщих выборах в мае 1992 года Леолука Орландо, мужественный лидер антимафиозной политической партии «Ла Рете», занял второе место в стране по числу набранных голосов. В «награду» за это он был помещен во главу списка основных объектов охоты мафии после судьи Паоло Борсалино, прокурора Сицилии, который стал двенадцатым убитым судьей за последние тринадцать лет. Его машина разлетелась на куски при взрыве в июле 1992 года.

Эта разновидность организованной преступности принимает разнообразные формы в разных районах земного шара: Австрия и Болгария обращались в Интерпол по поводу обосновавшихся у них международных банд из стран Ближнего Востока и Северной Африки, которые занимаются контрабандой. Швеция и Норвегия страдают от подделок кредитных карточек, изготавливаемых организованными бандами, базирующимися в Северной Африке и Азии. В июле 1991 года шведская полиция арестовала трех североафриканцев, у которых были найдены фальшивые кредитные карточки, украденные в основном у скандинавских туристов или представлявшие копии, а в сентябре 1990 года, по информации Интерпола, в аэропорту Осло были арестованы четыре малайца, у которых обнаружили 30 поддельных золотых карточек «Виза», все они принадлежали норвежцам, посетившим в свое время Юго-Восточную Азию. В марте 1992 года Ассоциация по услугам безналичных платежей в Лондоне сообщила, что ущерб, нанесенный в прошлом году организованной преступностью британским банкам и строительным компаниям путем использования поддельных кредитных и банковских карточек составил 165,6 миллиона фунтов стерлингов, что эквивалентно потере или краже 5500 карточек в день. Австрия прислала в Интерпол детальный отчет о южноамериканских карманниках, нанятых частично в Италии, которые регулярно наезжают в Вену и в другие крупные города. НЦБ-Висбаден сообщило о специализированных группах жуликов из вернувшихся в лоно демократии Чехии и Словакии, которые занимались контрабандным ввозом в Германию краденого металла для продажи вторичного сырья баварским заводам за твердую валюту.

Мода меняется, но суть остается. В 70-е годы и в начале 80-х годов кражи роскошных автомобилей по всей Европе совершались специальными шайками в интересах богатых арабских, североафриканских

наркодельцов да немногих покупателей из Соединенных Штатов (краденный с континента «роллс-ройс» ценился выше английского, потому что у последнего было левостороннее управление). И эта торговля все еще процветает: в мае 1990 года в Лионе проводилось рабочее совещание, уделившее особое внимание банде, занимающейся кражей машин в Италии и переправляющей их через Германию в Бельгию, где они проходят перерегистрацию и «продаются» на экспорт. Но в конце 80-х и в начале 90-х годов крах коммунистического режима в России и в Восточной Европе привел к возникновению нового рынка.

Ныне Польша стала расчетной палатой мирового масштаба для краденых престижных автомашин, которые переправляются далее в бывший Советский Союз и другие экс-коммунистические страны. Согласно данным БКА, количество украденных в Западной Германии автомобилей возросло с 17 000 в 1989 году, когда рухнула берлинская стена, до примерно 40 000 в 1991 году. Из прежних 17 000, как считает БКА, 10 000 оказались в Польше. Все понимают, что такая ситуация существует во всем бывшем коммунистическом блоке, где полиция испытывает недостаток в профессиональных кадрах, не получает зарплату и не имеет самого необходимого современного оборудования.

«Социальные и политические перемены, упадок экономики, переоценка ценностей, отмена ограничений на поездки и либерализация уголовного кодекса — все это в сочетании с низким профессионализмом вновь создаваемых полицейских служб привело к количественному и качественному росту преступности», — признавал на ежегодной европейской региональной конференции шеф польской криминальной полиции Кжиштоф Козловски в апреле 1991 года.

Почти то же содержалось и в докладе Геннадия Чеботарева — заместителя начальника Управления по борьбе с организованной преступностью Министерства внутренних дел России. Он говорил о том, что деморализованные работники милиции безуспешно пытаются сбить нарастающую новую и мощную волну преступности, что его управлением выявлено около 700 подпольных главарей, занимающихся мошенничеством, рэкетом, подделкой денег и вымогательством. «Наши преступники очень жестоки, значительно более жестоки, чем ваши. Они не задумываясь применяют оружие и пытки. Любимое орудие пыток — раскаленный железный прут. Для этого даже есть выражение: «Смягчить клиента».

Бывший Советский Союз был полицейским государством, а в таком государстве организованная преступность обычно не имеет условий для существования. Но сейчас «мафиози», «рэкет», «бизнес» стали наиболее употребляемыми словами. «Забудьте, что в Кремле сидит Ельцин или кто бы то ни было, — говорил мне в своем московском офисе британский бизнесмен в феврале 1992 года. — Сегодня Россией правит организованная преступность. Она перехватила власть у коммунистов и является настоящим хозяином страны».

В 60-е годы воплощением британской организованной преступности могли служить лондонские братья Крей, ныне отбывающие пожизненное тюремное заключение за убийство, и банда Ричардсона, тоже выловленная и водворенная за решетку — все вместе это были закоренелые бандиты, правившие с помощью пистолета и ножа. Члены банды Крей даже пробовали войти в контакт с нью-йоркской мафией и экспортировать ее в Великобританию, но не вышло. Они послали в Лондон своего эмиссара, которого быстренько арестовали в «Мэйфэйр-отеле» и посадили в брикстонскую тюрьму, чтобы переждать время до депортации. «Кажется, вы мне говорили, что вы — хозяева положения?» — сказал он с возмущением, когда близнецы посетили его в Брикстоне.

В 90-х годах уже превалировали «профессиональные» организации нового типа. Как излагал в своей книге о современной британской преступности Данкен Кэмпбелл, «респект» — то, чего хотели старые гангстеры, — современных гангстеров интересует весьма отдаленно. «Респект» — это уважение, почтение, что всегда означает быть на виду. Из «респекта» не заплатишь за учебу сына в муниципальной школе или за членство в клубе сквоша. Поэтому признание в клубе Северного Лондона — это последнее, чего желал бы преступник нового поколения, а его благоразумие заключается в нежелании бросаться в глаза, тем более красоваться на плакате о розыске. [94]

94

Это — бизнес, это — личное: Меняющееся лицо профессиональной преступности. Издательство «Seeker & Warburg», Лондон, 1990.