Интерпол
Шрифт:
Несомненно, точнее очевидно, что раз обеспечение наркотиками и наркотическими средствами, то, что в современной терминологии называется незаконным оборотом наркотиков, происходило, а значит, и в начале двадцатого века, и в период между войнами имелись производители (или криминальные способы получения), посредники, распространители, - но практически с уверенностью можно сказать, что тогда ещё не сложилась и, естественно, не осталась для обслуживания в последующие десятилетия инфраструктура наркомании, наркобизнес.
В послевоенные годы речь шла уже о наркобизнесе. Он формировался как "героиновый бизнес", с опорой на азиатское производство сырья, с основными центрами переработки
Высокая прибыльность рынка наркотиков и все более широкий круг их потребителей приводил и приводит к тому, что помимо "профессионалов" - а к их числу относятся практически все группировки организованной преступности во всем мира, давняя традиция говорить о каких-то принципах, которые якобы удерживали старые "семьи" мафии от участия в нем - не более чем литературщина, - до многочисленных "любителей", граждан самых разных стран, которые входят в оборот наркотиков ради быстрого улучшения своего финансового положения или, что тоже не редкость, ради получения определенного количества "белой смерти" в собственное распоряжение по сходным ценам. В течение 1960-ых все увеличивалось число молодых людей, которые стали пытаться немного поживиться на контрабанде наркотиков. К 1972 почти тысяча молодых американцев томилась в тюрьмах на всем протяжении Европы, Африки, Ближнего Востока и Мексики. Сорок один из них, например, были в испанских тюрьмах за попытку заняться контрабандой гашиша из Северной Африки. Испанские власти относятся к этим вещам достаточно серьезно, по их законодательству минимальное срок тюремного заключения шесть лет.
Контрабанда наркотиков, конечно, не была ограничена американцами или молодыми людьми из "цивилизованных" стран. Сообщение, изданное ливанскими властями в шестидесятых, описало аресты англичан, датчан, новозеландцев и немцев, среди других, в возрастах в пределах от семнадцати до шестидесяти четырех лет.
Согласно данным Интерпола, практически ежегодно в шестидесятых, туристы и путешествующие по Европе студенты составляли больше чем 50 процентов от общего числа задержанных за контрабанду и попытки незаконного оборота наркотических средств; более половины - с партиями марихуаны и гашиша, 28 процентов - опиума. Они перевозили наркотики в количествах от нескольких граммов до пяти или шести фунтов каждый, после посещений стран Востока.
Тенденция вовлечения в незаконный оборот наркотиков молодых людей новая и тревожащая особенность мировой проблемы, которая актуализировалась в шестидесятые. Несколько раньше этим занимались почти исключительно взрослые люди, и основными потребителями наркотиков тоже были взрослые.
В пятидесятые и шестидесятые достаточно большое внимание Интерпола привлекали дипломаты - наркокурьеры и наркоторговцы.
Дипломаты привлекали особый интерес преступников-наркоторговцев, потому что их багаж не подлежал таможенному досмотру.
Дело Маурисио Розаля - классический и в то же время ординарный пример.
Розаля, учтивого и уважаемого карьерного дипломата, выходца из благородного латиноамериканского семейства, арестовали в Нью-Йорке в 1964. Его история, однако, началась с француза-наркодельца в Бейруте в 1960.
Благодаря участию Соединенных Штатов в Интерполе и любезности ливанских
По запросу французского Сюрте Насьональ Нью-Йоркское представительство Бюро по Наркотикам США начало выяснять детали поездок Тардье. Проверили декларации авиакомпании, чьими услугами пользовался Тардье, и списки пассажиров. Внимание привлек один из пассажиров, Маурисио Розаль, Гватемальский посол в Бельгии и Голландии, который пользовался статусом VIP авиакомпании, и был избавлен от таможенного досмотра.
Агенты Бюро по Наркотикам начали анализировать отчеты о передвижениях Тардье и Розаля и скоро выяснили, что Розаль совершал частые поездки через Атлантику практически в то же самое время, что и Тардье, и что каждый раз вес багажа посла различался примерно на 100 фунтов при поездках в западном и восточном направлениях.
Предположение о причастности дипломата следовало тщательно проверить. Агенты Бюро установили наблюдение за Розалем, когда он в очередной раз прибыл в Нью-Йорк.
Розаль воспользовался дипломатическим иммунитетом к таможенному досмотру как посол, следующий транзитом на родину, затем поехал в центр города и зарегистрировался в гостинице в Манхэттене. Тардье был уже зарегистрирован там. Пробыв пару дней в Нью-Йорке, Розаль отменил свой предстоящий полет в Гватемалу. Агенты Бюро по борьбе с наркотиками расценили, что это отменяет его дипломатический статус. Они продолжили наблюдение и увидели, как они с Тардье вышли из гостиницы с четырьмя чемоданами. Агенты последовали за ними и стали свидетелями того, что господа отдали чемоданы пассажирам чартерного рейса авиакомпании TWA, зарегистрированным под именами Бурбоннэ и Каламарис. О втором имелись определенные указания на его связь с преступным миром. Агенты безуспешно попытались проследить дальнейший путь груза, а гватемальский посол вскоре после этого стал прежним гватемальским послом и отбыл в Больгию продолжать исполнять свои ответственные дипломатические обязанности.
Сам Интерпол избегает вовлечения в дела, где затрагиваются дипломаты ранга послов. Но следователи национальных агентств, работающие вместе с Интерполом, придерживались той точки зрения что один посол иногда ведет к другому. Французские полицейские агенты подозревали, что Розаль находился в контакте с неким Жильбером Коссией, и это заставляло их ещё раз задумываться о "феномене Ламбро".
Ламбро - это было нечто таинственное и неразгаданное в течение нескольких лет. Это имя продолжало появляться в телеграммах, отправляемых в Марсель и принадлежало, очевидно, некому европейцу, организующему регулярные отгрузки героина в Соединенные Штаты.
Французская полиция полагала, что Жильбер Коссия - ведущий наркоделец Марселя.
Полицейские проанализировали приблизительно 1200000 телеграмм, прибывающих из Соединенных Штатов, Кубы и Бейрута в Марсель и заметили, что курьер, Ламбро, часто упоминались в телеграммах на имя Коссии. Но кто этот Ламбро? Человека с таким именем не было среди трансатлантических путешественников - ни моряков, на туристов, ни бизнесменов, ни дипломатов и даже военнослужащих. Наконец кто-то все же сообразил, что Ламбро - это может быть и не имя, а сокращенное французское слово посол, I'ambassadeur.