Интервью с масоном
Шрифт:
Для начала я посмотрел, что нам искать в Яффе, и наметил съемки на следующий день в этом городе – морских воротах Иерусалима.
Листая материалы по истории масонства в Израиле я понял, что оно так же многолико и так же многообразно, как и все в Израиле. Историческое масонство отличается здесь от реального, как старый Яффо – от небоскребов нового Тель-Авива. А легендарное – от исторического и реального, как древние стены Иерусалима – от новых кварталов Гуш-Дана (большого Тель-Авива) или извилистых улочек того же Яффо.
Не отказывая себе в удовольствии посреди серой московской осени окунуться в теплые воды синего моря и сесть на солнышке под цветастым зонтиком среди пальм с бокалом холодного пива, я, тем не менее,
Соломон – Великий царь Израильский и сын Давидов, решив построить Храм, поручает построение его Хираму, предводителю избранных людей в количестве 30000, управляемых 300 мастерами. Хирам делит работников на три категории: изготовителей металлических предметов, каменщиков и плотников.
В каждой категории имеются ученики, товарищи и мастера, получающие различную заработную плату.
Ученики получают мзду свою у колонны Jakin, товарищи – у колонны Bohas, а мастера – в среднем пространстве (т. е. между колоннами).
Во избежание обманного присвоения младшими разрядами более высокой заработной платы трем степеням сообщаются особые знаки, прикосновения и слова. Ученическим словом служит Jakin, товарищеским – Bohas, а мастерским – полное всеобъемлющего, глубочайшего символического и реализационного значения третье каббалистическое имя Божие, изображаемое 4 буквами Jod-He-Vau-He.
Три товарища Jubelas, Jubelos, Jubelum (имена условные и в различных редакциях легенды заменяются другими) задумывают овладеть мастерским словом для присвоения себе ненадлежащей мзды. Для этого они поджидают Хирама у трех врат Храма в час его вечернего обхода. У Южных врат Великого Мастера встречает Jubelas и требует от него раскрытия мастерского слова под угрозой смерти. Хирам отвечает с достоинством, что познание этого слова возможно лишь тому, кто сумеет своим усердием и опытностью в работе заслужить соответствующую степень. Jubelas наносит ему удар тяжелой железной линейкой, длиной в 24 дюйма. Удар приходится по шее, Хирам отступает к Западным вратам, но там стоит Jubelos, повторяющий требование товарища. Архитектор ответствует молчанием и получает наугольником удар против сердца.
У него хватает силы дотащиться до Восточных врат, где его противником является Jubelum, умерщвляющий его ударом молотка по лбу. Убийцы скрывают тело в храме под каменной громадой, а позже, под покровом ночи, относят его в ближайший лес, где и хоронят, отметив могилу зеленой ветвью акации.
Соломон, обеспокоенный исчезновением Архитектора Храма, посылает на розыски сначала 3 Мастеров, а затем 9 Мастеров. Хирама ищут сначала в Храме, потом вне его. На седьмой день разыскивается его могила, отмеченная ветвью Акации (в некоторых версиях легенды могила узнается по особому сиянию, исходящему из нее, а ветвь Акации полагается на нее нашедшими ее Мастерами). Для извлечения тела из могилы, царь посылает 15 мастеров и вместе с тем поручает им переменить мастерское слово (из опасения, что оно было исторгнуто у Хирама его убийцами).
В большинстве версий, за этим следует описание погребения Хирама во Храме в присутствии всех Мастеров, украшенных своими запонами (фартуками) и другими атрибутами, в числе которых отмечаются белые рукавицы, свидетельствующие о невинности мастеров в происшедшем злодеянии. На гроб, по велению царскому, возлагается серебряная треугольная бляха с изображением старого мастерского слова в знак благодарности покойному за оказанную твердость в хранении тайны.
Главного убийцу находят благодаря собаке, выдающей его убежище (пещеру близ источника), и умерщвляют.
Остальные два преступника кончают жизнь самоубийством, низвергаясь в каменоломню, над которой они нашли было себе приют.
Головы убийц доставляются Соломону.
Для полноты прибавим, что во многих версиях легенды изменены наименования врат храма, у которых Хираму наносят удары, причем, однако, смертельный удар всегда наносится у Восточных врат.
Встречаются вариации и в других подробностях рассказа, что впрочем не отзывается на существе его символических истолкований.
Скажем теперь несколько слов о самих толкованиях легенды. Их несколько, и вопрос о восхождении от грубых истолкований к более тонким, стоит в прямой зависимости от индивидуального развития лица, которому передана легенда. Простейшим толкованием является социальное.
В самом начале легенды мы видим явное указание на идеал общественного строя, создаваемый распределением строителей Храма на категории.
Здесь доминируют две идеи: 1) Общественная роль человека должна определяться его природными способностями (лица, обрабатывающие металлы, каменщики, плотники). 2) Иерархическая ступень работника должна определяться его знанием и заслугами в области его специальности (ученики, товарищи, мастера).
Тут же проводится указание на необходимость крайней осторожности при сообщении деятелям сведений, раскрывающих общий характер их деятельности на соответственных ступенях (проходные слова, знаки, прикосновения).
Указаны и опасности, возникающие для общества в силу нравственного несовершенства многих его деятелей (заговор трех товарищей, обусловленный эгоистическими их побуждениями), а равно и средства для борьбы с таковыми (непоколебимая самоотверженная стойкость и твердость Хирама).
Имеется явное указание архитектора на путь, спасительный для лиц, терзаемых жаждой благ или почестей (Хирам говорит товарищу Jubelas у Южных врат, что эти блага достигаются лишь трудом и знанием).
Наконец, легенда повествует, что возмутившийся эгоизм может лишь временно восторжествовать над глубокой идеей, что добродетель в конце концов торжествует, а порок всегда бывает наказан, и часто самолично приводит в исполнение свое наказание.
Астрономическое толкование легенды также не представляет особых трудностей. Легко догадаться, что речь идет о годовом цикле Солнца, которому уже в летнее солнцестояние (южные ворота) грозит опасность: дни (линейка в 24 дюйма символизирует сутки) начнут убывать, но солнечная тропа еще может быть использована разумно (вышеприведенные слова Хирама первому убийце). Осеннее равноденствие (Западные врата) уже влечет за собой онемение природы (Хирам молчит), приводящее сначала к осени, а потом и к зиме. Лишь весною (Восточные врата) умершее солнце (пораженный Хирам) возрождается для новой жизни.