Интоксикация
Шрифт:
Погода обволакивала, тихие волны пели на том конце слуха, до которого доносились звуки прибрежных кафе. Люди не покидали море даже в поздний час, мопеды кряхтели и кашляли, свет фонарей приглушался листьями пальм, отпечатанных на пешеходных плитах.
После небольшой прогулки вдоль берега мы отправились в бар, что располагался недалеко от места, где мы жили. На его входе стояла статуя, напоминавшая голову с острова Пасхи. Мы поднялись по винтовой каменной лестнице на второй этаж, Никита поздоровался со знакомыми, заказал два пива. Мы сели под вентилятор и ждали его друзей, которые должны были к нам присоединиться.
Нам принесли два бокала по 0.33, мы сразу выпили почти половину. Никита сказал, что 0.5 заказывать никогда не стоит, ведь оно быстро нагревается на такой жаре. Он расспрашивал меня про Леру. Про то, как мы познакомились, почему мы решили сюда приехать. Я сказал, что влюбился так, как никогда прежде не доводилось и попросил продолжить беседу не о ней, ведь у меня и так всё отчего-то рвалось, когда её не было рядом. Это было сложно объяснить, а особенно сложно потому, что у него самого за тысячи километров была девушка, которая должна была приехать в следующем месяце, а это бы непременно потревожило его спокойствие. А может от того,
Мы допили пиво, нам принесли ещё одно, когда к нашему столику подошла девушка в майке, на которой висели солнцезащитные очки, и в джинсовых шортах. Её квадратная голова была коротко выбрита, голос слегка с надрывом и хрипотцой. Она протянула мне руку, мы познакомились. Её звали Наташа, она жила там уже третий год. Она присела рядом и тоже заказала пиво. С самого приезда она работала барменом, жила вместе с девушкой Олей, которая осталась сегодня дома, ведь завтра утром ей было рано идти на работу.
Не желая надолго задерживаться в первый же вечер, я решил отправиться обратно. К тому же пиво начало бить в голову в такую душную погоду. Наташа пересела на моё место, напротив Никиты, который объяснил мне дорогу обратно. Мы попрощались. Я намеревался заплатить за своё пиво, но он отказался и выпроводил меня из бара с улыбкой.
На улицах пахло типичной Азией: едой, канализацией и местными жителями. Запахи, полюбившиеся мне с первых дней пребывания.
Ко мне подъехал старик на мопеде с широкой улыбкой, выставляя на обозрение полусгнившие жёлто-чёрные зубы, крича на всю улицу «маривана, маривана» и «гёлз, гёлз» и стуча раскрытой ладонью по сжатому кулаку. Я улыбнулся, помотал головой и отправился домой.
Конец ознакомительного фрагмента.