Интриганка
Шрифт:
– Я говорил с Джоном Харли. Он прописал ей какое-то лекарство.
– Надеюсь, оно поможет, доктор, – мрачно кивнул Джордж. – Не вынесу, если с ней что-то случится.
И Питер Темплтон сразу же встревожился, ощутил неприятное чувство, что трагедия неминуема. Этот человек способен на любое насилие.
– Мистер Меллис, можете вы рассказать о ваших прежних отношениях с женщинами?
– Все как обычно, доктор.
– Вы когда-нибудь выходили из себя, забывались?
Джордж Меллис отлично понимал,
– Никогда. Я уже говорил, что ненавижу насилие.
Пусть теперь попробует его поймать!
«...Никогда не видел подобного зверства, Питер. Он раздробил ей скулу, сломал нос и три ребра, жег ягодицы и ступни сигаретой».
– Иногда, – заметил Темплтон, – для некоторых людей подобные взрывы дают выход эмоциям, необходимую разрядку.
– Понимаю. Один из моих друзей развлекается, избивая шлюх.
Друг! Первый тревожный сигнал!
– Расскажите о вашем приятеле.
– Он ненавидит проституток. Те вечно пытаются облапошить его. Так что, когда он сделает то, зачем пришел, всегда не прочь отвесить им пару горячих, так, на всякий случай, чтобы знали, с кем имеют дело!
Он взглянул на Питера, но, не заметив никаких признаков неодобрения, осмелел:
– Как-то раз, когда мы были на Ямайке, черномазая потаскушка затащила его в отель, довела до кондиции, а потом потребовала еще денег. – Джордж улыбнулся. – Он ей чуть мозги не вышиб! Клянусь, больше она уже ни с кем не попытается проделать такую штуку!
«Это безумец, – решил Питер Темплтон. – Конечно, никакого приятеля не существует. Хвастается своими подвигами, но пока еще опасается открыто признаться, кто их совершил. Мания величия, причем в опасной форме!»
Питер решил как можно скорее поговорить с Джоном Харли еще раз.
Они условились пообедать в Гарвард-клубе. Питер никак не мог придумать, с чего начать. Необходимо было узнать о Меллисе как можно больше и одновременно не выдать врачебную тайну.
– Что вы можете сказать о миссис Меллис? – спросил он наконец.
– Александре? Прекрасная женщина! Я лечил их с сестрой, когда обе были еще совсем маленькими. – И, ухмыльнувшись, добавил: – Встречал я двойняшек, но таких одинаковых никогда. В жизни не сумеете их различить!
– Они так похожи? – нахмурился Питер.
– Две капли воды! Раньше они вечно этим пользовались. Помню, как-то Ив заболела, и пришлось прописать уколы. Что вы думаете? Она каким-то образом ухитрилась подставить Александру. Удивительно! Даже теперь, когда они стали взрослыми, я по-прежнему не могу сказать, кто есть кто.
– Вы сказали, – задумчиво протянул Питер, – что Александра пришла к вам и призналась, что ее посещают мысли о самоубийстве?
– К сожалению.
– Джон, а откуда вы знаете, что это была именно Александра?
– Видите ли, у Ив остался на лбу шрамик после нападения Меллиса.
Опять
– Понятно.
– Кстати, как идут дела с Меллисом?
Темплтон поколебался, решая, стоит ли говорить все.
– Не могу найти контакт. Он скрывается за маской порядочного человека, я стараюсь вывести его на чистую воду.
– Будьте осторожны, Питер. Если хотите знать мое мнение, этот человек психически ненормален.
Харли вздрогнул, вспомнив лежащую в луже крови Ив.
– Обе сестры должны унаследовать большое состояние, не так ли? – спросил Питер.
Теперь уже настала очередь Харли замяться.
– Я не очень-то хорошо осведомлен. Это чисто семейные дела, но, по-моему, бабка вычеркнула Ив из завещания. Все получит ее сестра.
«...Меня беспокоит Александра, доктор. Она сильно угнетена. Все время говорит, что хочет покончить с собой. Я не вынесу, если с ней что-то случится».
Именно так мог жаловаться человек, замышляющий убийство. Настораживало одно – сам Меллис был наследником огромного состояния, а ведь такие, как он, убивают обычно только из-за денег. И Темплтон решил, что все это игра его разгоряченного воображения.
...Женщина тонула в ледяном море, а он пытался ее спасти, подплывая ближе, но волны были слишком высоки, и женщина то скрывалась в глубине, то поднималась на поверхность.
– Держитесь! – завопил он. – Я иду!
Питер старался плыть быстрее, но руки и ноги словно налились свинцом, и он беспомощно наблюдал, как ее снова потянуло вниз. Добравшись наконец до того места, где скрылась женщина, он огляделся и увидел надвигающуюся огромную белую акулу. Питер Темплтон с воплем проснулся. Зажег свет и сел в постели, думая о приснившемся кошмаре.
На следующее утро он позвонил детективу, лейтенанту Нику Паппасу. Ник Паппас, человек огромного роста и размера, вовсе не был толстым, просто очень широкоплечим и мускулистым. Он нес службу в отделе по расследованию убийств, в одном из «веселых» районов Манхэттена. Питер познакомился и подружился с ним несколько лет назад, когда был вызван в суд в качестве эксперта-психиатра по делу об убийстве. Страстью Паппаса были шахматы, и раз в месяц они обязательно встречались за шахматной доской.
– Отдел по расследованию убийств. Паппас у телефона, – отозвался лейтенант.
– Ник! Это Питер.
– А, дружище! Как поживают тайны разума?
– По-прежнему пытаюсь разгадать. Тина здорова?
– Лучше не бывает! Чем могу служить?
– Мне нужны кое-какие сведения. У тебя остались связи в Греции?
– Еще бы, – простонал Паппас. – У меня там куча родственников и всем нужны деньги. Глупее всего, что я всегда посылаю, сколько бы ни запросили. Может, стоит записаться к тебе на прием?