Интро Питер
Шрифт:
Попробуй разговори ребенка на тему о которой тебе самому говорить противно, а нужно еще записать это на бумаге, да еще в присутствии педагога и передать все это в прокуратуру которая расследует подобного рода дела, в данном случае преступления против половой неприкосновенности. По мимо всего прочего, от детей предстоит получить как можно более исчерпывающие сведения о всех эпизодах, о всех их знакомых которые бывали «гостями» в этой вонючей квартире.
С мальчишками оказалось проще, на помощь пришло оружие. Почти каждого пацана удается расположить, дав ему в руки пистолет. Как у них в это время загораются глаза, с каким удовольствием в небольших мальчишеских ладонях держится знаменитый «ПМ», поблескивая коричневой рукояткой, с звездой
И вот копы начинают перекладывать на бумагу омерзительные сцены, которые имели место в квартире .
А, что сарая сволочь? Я не я, жопа не моя… Сидит себе на стульчике, в коридоре, в клетчатом пальтишке, лаковых ботинках и брюках клеш. Все отрицает и возмущается за, что мол, его задержали. А по факту его никто и не задерживал, наручники не одевали, физическую силу не применяли. Господа обыватели, он сам, добровольно, согласился проследовать в милицию для выяснения обстоятельств и выяснять эти обстоятельства, он может достаточно долго, пока ему самому не надоест. Мы никого не гоним… Попробуйте докажите, что его насильно удерживают в отделении, без статуса подозреваемого – он же не в клетке и надеюсь, что не много найдется желающих это доказывать.
Следующий месяц потрачен на розыски и опросы всех малолетних фигурантов этого мракобесия, посещения и знакомства с персоналом детских домов и интернатов, в которых они «проживают», как выясняется номинально. Редко когда удавалось застать нужного ребенка на территории детского дома. На вопросы к персоналу, где тот или иной воспитанник, воспитатели разводили руками ссылаясь на то, что дети сбегают и проводят время неизвестно, где и неизвестно с кем, а в учреждение возвращаются тогда когда им уже негде добыть еду. Детям совсем не интересно, учиться, подчиняться распорядку дня и какой никакой дисциплине по которым существуют эти, мягко говоря, мрачные заведения, находившиеся на содержании развалившегося СССР.
По прошествии примерно полутора месяцев получился внушительной толщины материал, состоящий из объяснений детей полученных в присутствии педагога, с описаниями сцен происходивших в квартире дедушки, где так же, изъята фото продукция порнографического содержания, которую «гостеприимный» хозяин демонстрировал детям. Материал можно направлять в прокуратуру с целью возбуждения уголовного дела, так как действия его главного героя носят явные признаки неоднократных преступлений против половой неприкосновенности.
Наступил момент истины. Потерпевшие, в очередной раз собранные по сомнительным адресам всего города, снова в отделении, включая вновь «добровольно» явившегося для разбирательства «дедушку».
Для рассмотрения вопроса о возбуждении уголовного дела прибывает ветеран прокуратуры, старший следователь Мерзляев.
Ну что здесь у вас, из за чего меня оторвали от важных дел? Вы мне за это все должны… Мерзляев удаляется для изучения собранного материала в один из кабинетов. Все собравшиеся ожидают решение опытнейшего следователя… Буквально, через пол часа Мерзляев, с недовольной физиономией выходит из кабинета, всем своим видом демонстрируя нежелание работать. На все доводы оперов работавших по теме и изобличивших педофила дает следующий ответ, или даже не ответ, а дьявольский вывод – «Если я сейчас поговорю с этими ублюдками, они мне через полчаса все напишут, что на месте дедушки были вы господа оперативники» – это вы их растлевали, а не этот бедолага, старец.
Пиздец…
За ложный вызов с вас бутылка водки абсолют.
Милиционеры, еще пока не очень опытные просто в шоке, такого поворота событий никто не ожидал… Следователь прокуратуры покрывает дьявола, остается всех отпустить и напиться… А что еще делать? Конфликтовать с прокурорским зубром, который при любом неосторожном движении ментов, готов их посадить, никто не решиться, да и другой работы полно так, что остается водкой смыть с себя дерьмо вылитое представителем следственного органа и бороться с преступностью дальше.
Какое оскорбление от прокурорской опытной возрастной свиньи. «Я с ними поговорю, они скажут что это ты их развращал»… Хоть разряжай «ПМ» в его откормленное пузо…
Ладно, детишек опять на улицу, педагогов ожидавших допроса и оставшихся в недоумении мол, «что здесь происходит?» с извинениями освобождаем от их работы. Старый педофил вышел сухим из этой мутной воды, что ли? Пока попрощаемся с ним и скажем ему на прощание «канай до хазы», но помни ты здесь подохнешь… Не знаю почему я сказал ему именно это, когда выводил его отделения милиции…
Менты, оборотни, а кто тогда прокурорские? Не все конечно, как и менты, но уважаемые товарищи прокурорские работники, не знаю сколько времени вы будет смываться грязь с вашей «кристально честной» организации которую замарал старший следователь Мерзляев. Это вам не какая ни будь взятка, или превышение полномочий – это самый настоящий адвокат дьявола.
Глава 9
Адвокаты, как кстати и понятые, категории граждан без которых оперативная работа оказывается не мыслима. Кто бы мог подумать? Адвокаты народ интеллигентный, всегда был интересен. Такая престижная профессия. Только представьте себе, их миссию в истории человечества. Отстаивать права преступника, последнего человека, даже последний педофил имеет право на защиту. Эта профессия целая философия, особенно если адвокат женщина. Заступница, миротворец, умягчитель злых сердец.
Как приятно когда в отдел приходит хорошенькая адвокатесса, интеллигентная, коммуникабельная, остроумная, с пониманием относящаяся к издержкам нашей профессии, красивой еврейской фамилией и не отказывающаяся от выпивки. С такой женщиной приятно проводить свободное время. Хотя это свободное время, почти полностью проводится в сенах отделения, и естественно с отвлечением на рабочие моменты. В те времена, не было ничего интересней проводить ту небольшую часть свободного времени, в родном отделе, своей внутренней жизнью напоминавшем молодую демократическую республику, в которой в общем, было все для проведения досуга, начиная с скромного спортзала с боксерскими мешками и теннисными столами и заканчивая падшими женщинами, диванами и кроватями которые имелись в кабинетах почти каждого работника, что бы боец в перерывах между боями мог прилечь и отдохнуть даже не в одиночестве. Эти диваны и кровати, как правило, уже отслужили свое в различных квартирах и офисах, и тот редкий новый их представитель, который попал в уголовный розыск прямо с магазина, в качестве спонсорской помощи уголовному розыску от каких ни будь состоятельных друзей, с трудом вписывался в элементы общего интерьера кабинетов и коридоров. На таких диванах и проводились теплые вечерние беседы о юриспруденции, о громких преступлениях, о чертах характера персонажей встречающихся по роду трудовой деятельности милиционеров и адвокатов.
Не подумайте, что со всеми адвокатами так можно проводить время. В большинстве своем они все же скорее враги, чем добрые приятели, хотя с их стороны разумней поддерживать добрые отношения, а не заваливать прокуратуру жалобами от клиентов демонстрируя свою работу и отрабатывая гонорары, которые в половине случаев заплачены зря юридически безграмотными родственниками попавших в жернова правосудия.
Но, что ни говори, если рассматривать этот вопрос с философской позиции, то работу адвоката можно охарактеризовать как последнюю надежду грешника находящегося на пороге в земной ад, то есть в тюрьму.