Интуит

Эээх Добрый

— Будешь стоять и смотреть? — Сестренка нас тактично покинула, встав за дверью, а вот Эмилия повторять маневр не спешила.

— Обязанности хорошего слуги — всегда быть при господине. — Невесело усмехается та. Видеть, я этого не видел, но по голосу определил.

— Ты мне не слуга, а я — не твой господин. — Напоминаю девушке, погружаясь в воду. Стеснительностью я никогда не страдал, так что, если хочет глазеть, пусть глазеет.

— А жаль. — Раздается со спины.

И что творится в ее голове?

"А что творится в твоей собственной?" —

Появляется ответная мысль. И та, вдруг, застревает раскаленной иглой.

Прохладная вода смывала боль. Да, мне все еще было хреново, но уже как с сильнейшего похмелья. Есть прелесть бытия почти ребенком — организм может сам по себе справиться с тем, с чем не смогло бы мое настоящее тело.

Думать не хотелось совершенно, но ничего другого мне сейчас не оставалось.

Я поступаю неразумно, слишком максималистически и легкомысленно. По-ребячески, я бы сказал. Видимо, необходимо было дойти до текущего состояния, чтобы начать о таком задумываться.

Взять ту же Эмилию. Что я вообще о ней знаю? Мотивы, взгляды на жизнь, мечты, путь, что она проделала, прежде чем оказаться здесь? Ответ — ничего. Мне же это не нужно. Я здесь вместо отпуска же...

"Идиот".

Пора принять одну простую вещь: в этом мире живут такие же люди. Они ходят на работу, встречаются, растят детей. Да, со своей спецификой в виде духовных техник и аристократических родов, но это все не так сильно влияет на эту грань мира.

И я, хочу того или нет, но уже стал частью этого самого мира.

Мое желание ни с кем не сближаться казалось разумным лишь в самом начале. Пока не начал тонуть в трясине противостояния с этими теневиками. И за примерами ходить далеко не нужно — даже мое отношение к сестре продиктовано больше воспоминаниями о ней Химуры, а если их отделить, то что я вообще к ней чувствую?

Похоже, что слово "равнодушие" окажется ближе всего. Даже не поинтересовался, как она вообще пережила этот переезд и всю ту информацию, что на нее вывалил, скинув все на Эмилию, к которой равнодушие еще сильнее. Ибо уже без примеси отношений Химуры.

Можно было все, конечно, свалить на возраст тела и бушующий гормональный коктейль, однако это будет бегством от правды. Я вполне себя контролирую, значит, и ответственность за решения полностью на мне.

"Мне нужна команда". — В очередной раз возвращаюсь к этой мысли.

И я все это время знал, откуда можно начать поиск, но воротил нос. Как будто в моей ситуации есть выбор. Ту же Эм откинул только на основании весьма отрывочной информации, но даже если как боец она не подходит, у той как минимум есть сведения о раскладе сил на японской шахматной доске. Чему-то же ее учили?

А еще есть выходы на других бывших слуг. Тех, до которых не дотянулись мои враги. Не верю, что они добрались до всех. Как минимум попытаться разыскать и привлечь их на свою сторону можно попробовать.

"Болото".

Этот мир затягивает в себя. Больше связей — больше гирек. Попытка же сыграть с аристо может обернуться еще большей ответственностью.

Нужно ли все это, если моя цель заключается в возвращении назад?

Да и Химуре, которого я временно замещаю, едва ли понравится, что впутал его в большую игру.

"Нет. Мир-дружбу-жвачку с благородными водить сейчас не стану". — Принимаю мысленное решение. — "Но узнать основное о текущей диспозиции на их поле можно и даже нужно. Только в порядок вернусь".

Делаю перерыв, чтобы пошевелить конечностями. Кажется, постэффекты ослабевают, так как руки и ноги стали более послушными. Возможно, что к вечеру приду в относительную норму.

"Да, и главное: стоит разорвать эту холодную отчужденность по отношению к моим дамам. Так или иначе, мне с ними жить еще не один день".

Не знаю, сколько я так в итоге пролежал, предаваясь самокопанию, но думаю, что как минимум час на это точно ушел.

— Эм. — Окликаю девушку, что весь этот срок не покидала меня.

— Да?

— Что должны уметь слуги?

— Неожиданный вопрос. — Эмилия на мгновение задумалась. — Ответ будет "многое". Встречать гостей, располагать их, поддерживать беседу, если им угодно, сопровождать своего господина и не ронять его чести, ни словом, ни делом, а также принять первый удар в случае атаки. И это лишь часть того, чему нас учат. Мир аристократии очень непрост. Он может лишь казаться таковым с точки зрения обычного человека, но это не так. Он жив и изменчив. Кто-то находится в фаворе, а кто-то в опале... конечно, никто не обращает такого пристального внимания на слуг, как на людей, что входят в род, но даже слуга может бросить тень на своего господина. — Девушка прервалась на миг, а после продолжила, словно вспомнив что-то: — Порой, для этого достаточно переброситься парой невинных фраз не с тем человеком.

— И тебе это нравилось?

— Разумеется. — Говорит она, как истину. — В этом заключалась вся моя жизнь и жизнь моей семьи.

— Потомственные слуги?

— Да. И на мне эта ветвь семьи прервется.

Разговор немного провис, придавленный тяжестью последних слов.

— Эм. — Вновь начинаю я, немного оборачиваясь назад и ловя ее взгляд глазами. — Зачем ты со мной?

— Ты спас меня. — Выдавливает девушка улыбку, но под моим серьезным взором та быстро тает.

— У тебя был какой-то план побега. Сейчас тебе ничто не помешает его воплотить. Однако ты останешься в месте, которое в любой миг может стать полем боя. Зачем тебе это?

Молчание. Я знал, что оно затянется, и, поскольку долго сидеть вполоборота сейчас не мог, вернулся в исходную позу.

"Что-то как-то прохладненько стало. Надо бы сделать погорячее".

— Моя мама была наполовину англичанкой. Ее дядя — мой двоюродный дед — всегда поддерживал с нами хорошие отношения. Я летела к нему.

— Я же просил не говорить мне об этом. — Морщусь я. — Ты же понимаешь, что теперь...

— Это не важно. — Прерывает девушка. — Я не собираюсь никуда бежать. Не в этом случае.