Инвазия 3
Шрифт:
Только сейчас осознал, что мои челюсти безостановочно двигались, что-то пережевывая, во рту я ощутил довольно специфичный вкус. Вкус крови.
Какого…
Вот же, мать твою!
В моей второй руке была чья-то оторванная нога. И что самое жуткое, мое тело, действуя совершенно независимо от разума, пыталось поднести оторванную конечность ко рту, а голова так и потянулась вперед, чтобы вцепиться зубами в плоть…
Я все же смог взять над собой контроль, отшвырнул подальше оторванную конечность,
Господи, как тяжко. Мой живот набит так, будто я только что от бабушки. Чем я успел так брюхо набить?
Промелькнувшее в сознании понимание того, что произошло, я тут же отогнал. Нет, нет, и нет! Быть этого не может!
Но стоило только бросить взгляд вниз, на обезображенные тела двух корпоратов, как места для сомнений уже просто не было.
Нет, черт подери! Даже думать об этом не буду…
Я разворачиваюсь и вижу тело Рейнгольда.
Фу-ух, слава богам. Хоть его не сожрал! Корпоратами ограничился…
Осознание случившегося, видимо, пока еще не дошло. Пока я шутки шучу, но стоит только оказаться в более-менее спокойной обстановке, как меня накроет.
Нет, плакать по убиенной парочке ублюдков не собираюсь, мне на них плевать. Убил бы при любом раскладе. Но жрать их…это уже явный перебор.
О! Уже начал рефлексировать! На хрен! Надо делом заниматься, а не вот этим вот…
Подхватываю тело Рейнгольда и рву отсюда когти.
За моей спиной раздается щелчок, и «Гекатонгхейр» уже в автоматическом режиме открывает огонь. Ну, удачи ему.
Створка ворот, получившая ракету, заклинена навсегда, поэтому в проеме стоит один из грузовиков, нижнюю часть которого спешно обваривают стальными листами. Наше с Рейнгольдом появление прошло незамеченным. Все заняты одним делом — срочно навесить огромную кучу стали на этот вот каркас, чтобы не пропустить врагов, залатать вон там дыру, чтобы не пролезли Дэворары. Все понимают, что нужно вовремя сдерживать врагов. От нескольких лишних минут и секунд зависит, как много людей спасется. И бойцы это понимают, спешат, делают все на совесть.
Мне навстречу, чеканя шаг, идут боевые роботы, выстраивая линию обороны вокруг установки. Ух, как же я рад их видеть! Уж эти металлические болваны смогут задержать и Дэвораров, и корпоратов всяко лучше, чем местные «вояки».
Две тяжеловооруженные машины занимают фланги, остальные роботы рассредоточиваются, занимают укрытия по бокам, образуя неровную линию, метров в сорок с каждой стороны, после чего немедленно открывают шквальный огонь.
Вот блин! Уже кто-то прет на нас? Я надеялся на небольшую паузу, но нет, не судьба.
Что касается роботов — ими явно было решено пожертвовать. Нет, дело так не пойдет. Но мне нужно срочно сдать Рейнгольда кому-то и нестись в штаб…
Наконец, кто-то особо глазастый замечает бедственное
Вот только на входе в здание в меня ткнулись сразу с десяток стволов. Печально, что это были не говнопукалки, а как раз хорошие такие пушки. А затем голос того самого Алекса произнес:
— А вот и ты, сраный мутант!
— Что???
Меня крепко огрели прикладом по спине. Ожидали, что меня начнет корежить? Проблема в том, что боли от удара я вообще не почувствовал. Но скорчился, как положено — зачем разочаровывать людей?
— Рот закрыл, урод! Мы все видели, как ты сначала управлял тварями, а потом, когда появились корпораты, ты к ним кинулся. Ты заодно с Вилландом!
— Колесникофф, ты бредишь! — вот уж действительно, я ожидал, что те бойцы, которые видели мою рану, настучали, или таки кто-то увидел, как я трапезничал корпоратами. Но тут…
— Да? А они тоже бредят? У тебя зеленая кровь, как у этих тварей, — ага, вот и тяжелая артиллерия в ход пошла. Вот и то, о чем я только что подумал — сдали меня таки.
Меж тем Колесникофф продолжил:
— Вон, вся спина в крови Дэвораров. А еще я видел, как ты перемещаешься. Человек так двигаться не может. Люди видели, как ты заставлял Дэвораров слушаться тебя, так что хватит тут нести чушь! Дай мне любой повод, просто дыхни не в ту сторону, и я тебя убью!
— И что ты думаешь делать дальше?
— Сам как думаешь? Мы заберем корабль и свалим отсюда. И никакие уроды вроде тебя нам не помешают. Рейнгольд зачем-то поверил тебе, хотя я был против, и вот результат — мы потеряли кучу людей, а теперь сидим тут в ловушке. Из-за тебя! Но мы сможем сбежать, а ты останешься здесь со своими дружками-корпоратами и этими тварями!
— А то, что я спас кучу ваших людей, что на завод мы вынуждены были отойти, так как к вам уже рвались твари, а что именно я не позволил корпоратам добраться к воротам, придержал их и спас Рейнгольд, это вообще не в счет? Или то, сколько тварей я перебил?
Говорить было бесполезно. Я видел глаза Алекса Колесникоффа — он либо совсем рехнулся и параноит, либо просто впал в панику от происходящего. До него не достучаться, с ним не объяснитья. Он ничего услышать просто не захочет.
Что ж…
И тут время как будто замедлилось. Я увидел медленно тянущийся к спуску палец Колесникоффа, видел, как он скинул предохранитель. В руках у него был крупнокалиберный карабин «RAF», способный на таком расстоянии пробить любой бронежилет, и я понял, что если ничего не сделаю — он выстрелит. И вовсе не факт, что я это переживу…