Инволюция
Шрифт:
– Простите, Настоятель, он у нас на голову хромает, – повинился за товарища я. – Тонь, убери его отсюда, пожалуйста.
– Руки на хуй свои убери, овца ебаная! – взвизгнул Мутный, когда девушка попыталась оттянуть его в сторону.
– Извините, – поморщился я, схватил кореша за шкирку, отошёл с ним на пару шагов и зло прошипел прямо в лицо: – Мутный, сука, если ты сейчас не захлопнешь свой ебальник, я тебя за ворота вышвырну и остывать там брошу. Не мешай, нам нужно понять, как здесь всё устроено, понял?!
– Хули тут понимать, давай
– Успеем ещё, – кивнул в ответ я. – Просто сделай, как я прошу, успокойся на пару дней.
– Ладно, по хуй, – согласился тот.
Мы вернулись обратно к Настоятелю, который охотно отвечал на какой-то вопрос от Лены.
– …потому это и считается грехом, – завершил Сергий свою речь.
– Ты это, ёб… Ой еба… Короче, извини, слышь, – повинился Мутный перед главой города. – Больше такой хуйн…
– Короче он извиняется и больше так не будет, – прервал я товарища и отвесил ему леща, чтобы тот просто захлопнул пасть.
– Держите его подальше от храмовой площади, – поморщился Настоятель и повернулся к сухонькому старику, что стоял по его правую руку: – Николай, отведи их в общий барак, накорми и определи в завтрашний наряд, ну ты меня понял.
Тот молча кивнул и махнул нам рукой, мол, следуйте за мной и, не дожидаясь нашей реакции, быстрой походкой направился в сторону какого-то сарая.
Это и оказался «Общий барак». Простое, сколоченное из не строганных досок помещение, с земляным полом и широкими скамьями вдоль стен, притом в два яруса. По сути, самые что ни на есть нары, только идут сплошным полоком и сделаны топорно.
Некоторые места оказались уже заняты. По крайней мере, я решил именно так, потому что матрацы были застелены, а на гвоздях, на стене, прямо над ложем висели какие-то вещи. Нас же подвели к нарам, на которых постельное бельё было закатано в рулоны, но в остальном никакого отличия.
– Служба через час, ужин через два, – сухо произнёс Николай, развернулся на выход и тихонько добавил: – Выбор за вами.
– А где? Его что, сюда принесут? – уточнил синеглазый.
– Вас пригласят, – не оборачиваясь, ответил тот и вышел.
– Пиздец какой-то, – скептически осмотрел помещение Мутный, – на бомжатник похоже.
– А ты чего ждал? Царские палаты? – усмехнулась Лена и уселась на нижнюю скамью. – Тебе такое вообще привычным должно быть.
– Шлюхам слово не давали, – огрызнулся тот и вместо того, чтобы занять себе место, пошёл шариться по карманам в одежде на занятых местах.
– Мутный, долбаёба кусок! – одёрнул товарища я. – Руки от чужих вещей убери.
– Да там и нет ни хуя, – отмахнулся тот, но даже и не подумал прекращать. – За каким хуем мы вообще на это дерьмо подписались, может мне кто-нибудь объяснить?
– Чтобы понять, как тут всё устроено, – вместо меня ответила Тоня. – Хуй их знает, может, людям нравится подобное положение.
– Ну, здесь довольно неплохо, – пожал плечами я. – Всё лучше, чем там, снаружи шататься. Стены создают
– Людей в городе не видно, – внёс своё замечание Царь. – Мы пока к церкви шли, да и после, к сараю этому, нам всего пара человек встретились. У храма, конечно, народ копошится, но их слишком мало для такого посёлка.
– Видимо, все на работах, – предположила Лена и растянулась на скамье, положив голову на скатанный матрац. – Но согласна, посёлочек странноватый.
– Можно прогуляться, осмотримся заодно, – предложила дельную мысль Тоня.
– Чтобы ужин проебать?! – возмутился Мутный. – На хуй нужно такое счастье.
– Возьми Петруху, – дал я согласие на идею Тони. – Прикиньте там, что к чему. Только осторожно, особо нос никуда не суйте.
Девушка кивнула и вместе с Царём направилась к двери, вот только покинуть барак им не удалось, воротина оказалась запертой.
– Всё чудесатее и чудесатее, – ухмыльнулся Мутный. – Ну чё, заебись погуляли?
– Странно, – я подошёл к широкой створке и тоже попробовал её открыть – мало ли, может, Тоня не в ту сторону дёргала.
– Да разъеби ты её, – посоветовал наркоман.
– На хуя? – пожал я плечами. – Нам, вроде, ничего не угрожает.
На сём странности не закончились. Примерно через сорок минут дверь в сарае распахнулась, и в полумрачное помещение вошли десять человек. Весь их внешний вид говорил о том, насколько сильно они устали. Едва переставляя ноги, они молча добрели до своих койко-мест, на которые тут же со стоном и завалились. Вообще, было очень похоже, что они все, как один, пребывают под кайфом.
Однако поговорить с ними нам не дали, потому как двое вооружённых мужчин сразу попросили нас на выход. Притом сделали это таким тоном, словно мы заключённые, хотя, возможно, так оно и было. Я уже ничему не удивлюсь. Однако повода для подобного отношения мы пока не давали, отчего оно выглядело, мягко говоря, не совсем уместно.
Ну, спорить мы не стали. Даже Мутный не отреагировал, вот только проходя мимо меня, выпучил глаза, подразумевая: «ну и как ты на это смотришь?»
Вот так, под конвоем, нас перевели в обычную многоэтажку, где на первом этаже оказалось что-то вроде столовой. Окна забраны решёткой, но, судя по всему, так и было задумано ещё до конца света.
Наверняка здесь раньше располагался магазин – планировка очень похожа. Да и отделка не первой свежести, а значит, так досталось уже от старых хозяев.
Конвоиры спокойно заняли место у дверей, а мы уселись за длинный стол. Пока всё шло нормально, если не обращать внимания на странности в поведении местных.
К слову, на улицах народу так и не прибавилось, однако гул голосов, доносящийся со стороны храма, намекал на скопление населения у его стен. Да и отец Сергий что-то там про службу говорил. Похоже, все жители посёлка сейчас там, за исключением вот этой, вооружённой парочки с хмурым выражением лица.