Иные миры. Будущее возможно...

Рони-старший Жозеф Анри

Ученые вышли из дому, чтобы воспользоваться прекрасным вечером для прогулки и точней изучить местность, которой, вероятно, суждено служить им местопребыванием на более или менее долгий срок. Во время этой прогулки им становилось все яснее, что их воздушный шар опустился по соседству с гораздо более обширным поселением, чем они подумали сначала. Это, наверное, был род города, так как, несмотря на общий характер парка или сада, многочисленные дома, везде стоявшие отдельно, доказывали, что в этом месте проживает сравнительно густое население.

В

этом убеждении ученых подкрепило и большое количество людей, еще занятых всевозможными работами. Здесь никто не оставался праздным, хотя вместе с тем торопливость казалась совершенно незнакомым этим людям понятием; при всех работах бросалась в глаза известная доля благородного спокойствия. Как благотворно действовало все это по сравнению с шумной суетой людей на Земле! Везде, куда бы ученые ни направляли взгляд, виднелось равномерно распределенное благосостояние; даже относительная бедность здесь, по-видимому, была совершенно незнакома. Не только в домах, открытые балконы которых давали свободный доступ любопытному взгляду, но даже и вокруг жилищ на всех тропинках и дорожках замечалась самая изысканная опрятность.

Тропинка, по которой шли ученые, довела их также до широкого потока, который они сегодня на рассвете видели из своего шара. Это, наверное, был один из знаменитых каналов Марса; насколько хватало взгляда, этот поток был заключен в искусственно укрепленные прямые, как стрела, берега. Мост со смелой аркой, опирающийся на многочисленные колонны – чудо архитектурного искусства, вел на противоположный берег. На Марсе, казалось, все было проникнуто размеренным спокойствием; самые прозрачные светло-зеленые воды огромного канала текли тихо и спокойно и несли на своих гребнях множество элегантно построенных судов.

У моста стоял корабль, из которого несколько человек выгружало на берег плиты разноцветного мрамора, глыбы гранита и сиенита. Работа эта совершалась с ловкостью, заставившей остолбенеть наших ученых. Не обладают ли эти жители Марса необычайной телесной силой, не представляют ли они собою род атлетов?

– Какие удивительно развитые грудные клетки у этих людей! Рассмотрите-ка их получше! – с этими словами Пиллер указал своим спутникам на работников. – Уже сегодня утром меня поразило, как прекрасно сложены эти люди, и какие у них широкие плечи. Даже и дети в этом отношении крайне выгодно отличаются от своих земных собратий. Это совершеннейшие экземпляры расы с крепкими легкими, которым вряд ли знакома чахотка, – продолжал Пиллер.

В это время Бруммгубер подошел к работающим марсианам и попытался поднять одну из мраморных плит.

– Этот мрамор кажется мне удивительно легким. Неужели это, действительно, другая порода камня, чем наша? – крикнул он вопросительным тоном своим товарищам.

Замечание это возбудило любопытство остальных, и они подошли ближе, чтобы исследовать камни.

– Нет, это безукоризненно прекрасный мрамор. Заметьте только тонкое строение и нежно окрашенные жилки, которые пронизывают

его! – ответил Пиллер после тщательного исследования.

– А этот великолепный красный камень – лучший сиенит, или я совершенно утратил всякую способность различать минералы, – добавил Гэммерле, тщательно осмотрев камень.

– Попробуем-ка поднять эти плиты! – решил Пиллер.

– Верно; здесь мрамор, как кажется, имеет меньший удельный вес, чем у нас на Земле. Теперь я понимаю, почему эти люди в состоянии так легко поднимать подобную ношу. Отчего это может произойти? Быть может, вам известна причина этого явления, Штиллер?

– По моему мнению, это явление зависит от малой плотности Марса, которая составляет всего 0,7 плотности Земли, – ответил Штиллер.

– Теперь мне становится понятным, почему сегодня во время обеда бокалы и вообще вся серебряная посуда показались мне такими необычайно легкими, – добавил Тудиум. – Тогда у меня не было времени долго раздумывать об этом – музыка слишком овладела всем моим вниманием.

– То же самое произошло и со мною, – объявил Штиллер.

– А какова здесь плотность атмосферы? – поинтересовался Фроммгерц. – В этом отношении я не нахожу никакой разницы с нашей земной атмосферой летом. Наоборот, мне даже легче и приятнее дышится здесь, наверху, чем на родине.

– Слой воздуха, окружающий эту планету, значительно ниже того, который окружает нашу Землю. Представьте себе, что вы стоите на горе умеренной высоты – тогда слегка поредевший воздух вокруг будет приблизительно соответствовать здешнему; к сожалению, наши земные барометры на Марсе не могут быть применены с уверенностью в абсолютной точности их, – объяснил Штиллер.

Так как солнце зашло, профессора решили закончить прогулку на нынешний день и вернуться в свое жилище. Они хотели дождаться там посещения старца, чтобы под его предводительством отправиться на обсерваторию.

Не успели они дойти, как ночь начала развертывать свои темные крылья над всей страной. Только на востоке становилось все светлей и светлей. Луна вынырнула из-за горизонта и облила ясным светом тихий миролюбивый пейзаж.

– Это большая луна Марса, называемая Деймосом, так ярко освещает нам путь, – объяснил профессор Штиллер своим спутникам. – Пройдет всего несколько минут, и вы увидите второй спутник Марса, с которым мы уже пришли сегодня ночью в непосредственное соприкосновение, хотя, по счастью для нас, и довольно легкое.

И действительно: не успел он окончить фразы, как маленький Фобос также поднялся над горизонтом.

– Какое восхитительное зрелище! – воскликнул Штиллер, останавливаясь на минуту, чтобы полюбоваться обеими лунами, свет которых, по силе почти равняющийся дневному, производил очаровательные теневые картины.

– Ожившая волшебная сказка! – сказал Дубельмейер.

– Луны здесь, наверху, кажутся мне гораздо больших размеров, чем, например, наш спутник, – заметил Фроммгерц, прерывая наступившую тишину.