Иные
Шрифт:
Потом Тим посмотрел ему в лицо. И Костя открыл глаза.
— Тим, — прошептал он. — Сделай же, что-нибудь, Тим! Как больно!
— Все, что надо, я уже сделал. А что касается боли, то это очень полезный механизм природы, служащий выживанию низших видов, не обладающих достаточной силой разума.
— Тим, отключи ее к чертовой матери! Ты же можешь!
— Не вижу необходимости.
— Почему вы меня не убили? Отец, ты тоже здесь? Почему я еще жив?
— Воля Высших.
— А-а.
Из нашего лагеря принесли
— У него будет болевой шок, — заметил Серж.
— Ладно, живи! — бросил Тим, и Костя задышал ровнее.
— Спасибо…Товаби. И…как вас зовут? — он посмотрел на Сержа. — Ваби? Товаби?
— Серж. Товаби, хотя это не важно.
— Спасибо, у вас есть сердце, товаби.
— Действительно есть, но во всем подчиненное разуму, — усмехнулся Серж.
— Хоть что-то!
Костю аккуратно положили на носилки и доставили в лагерь. Несколько дней он провалялся в Томской больнице, прикованный наручниками к кровати. Тим опекал его.
— Тим, что произошло в лагере, после того, как меня ранили? — спросил Костя, когда ему стало лучше.
Тим рассказал. Костя полу-прикрыл глаза.
— А что же меня забыли, Тим? Всех же убивали. Объясни мне волю Высших, товаби. Что вы теперь со мной сделаете?
— Увезем на остров Сейби, куда ты с самого начала должен был уехать.
— А-а. Что такое остров Сейби? Скажи мне, я же теперь никуда от вас не денусь. Только не пытайся убедить меня, что это что-то обычное.
— Совершенно обычное. Это экспериментальный центр.
Костя нервно рассмеялся.
— Всего-то! А я думал преисподняя!
— Ну, не так жестоко.
— Хотя для белой мыши и лабораторный корпус — преисподняя.
Все, что происходило потом, я знаю со слов Тима и Сержа. Через пару недель Костя окончательно поправился, и его посадили на аэробус, летевший рейсом в Канаду, чтобы оттуда маленьким самолетом отправить на Сейби.
Он сидел в самолетном кресле в наручниках. Справа и слева находились Тим и Серж. Мимо проходила стюардесса, разносившая напитки.
— Мадам, вы прекрасны! — обратился к ней Костя.
Девушка оглянулась.
Костя поднял руки в наручниках и поместил их над головой, на спинке кресла. Стюардесса растерянно смотрела на него.
— Мадам, вы думаете это Иные, те, что сидят по обе стороны от меня? О, нет! Это двое Высших. Не верите? Кто я такой, что меня содержат под охраной двух Высших? Древний великий король? Мифологическое существо? Инопланетянин? Нет, и еще раз нет. Я — ценный экспериментальный материал. А везут меня на остров Сейби. Знаете, что такое остров Сейби? Это…
Вдруг Костя начал медленно падать вперед, прервав речь на полуслове. Тим удержал его и уложил на кресло.
Девушка с ужасом смотрела на Высших. Посуда дрожала у нее на подносе.
— Вы его убили… Ваби?
— Нет, что вы. Усыпили. И товаби. В этом наш подопечный был
— Вам принести кофе или вина, товаби?
— Воды. Разве вы не знаете, что Высшие не оскверняют себе сознание?
Во избежание новых эксцессов Косте позволили прийти в себя уже только на Сейби. Он очнулся в маленькой комнате с белыми стенами и небьющимся стеклом в окне. Окно выходило во внутренний двор. Рядом был Тим.
— Вот значит, как содержат лабораторных крыс, — сказал Костя. — Очень на мыльницу похоже. Здесь везде пластик, да?
— Да.
Больше эксцессов не было. Костя охотно отвечал на вопросы и вообще делал все, что ему говорили. Основную работу проводили Тим и Серж, по крайней мере, на уровне психологических экспериментов. Анализами и медицинскими обследованиями занимались Иные. Низший переносил все с терпением стоика и ангельской кротостью.
— Костя, нас больше всего интересует, как ты мог сделать свой отряд невидимым, и почему мы не могли найти тебя самого? — спросил Серж.
— А нас, правда, не было видно? — весело поинтересовался Костя.
— Не было.
— Я знал, что меня можно выследить по повышенному эмоциональному фону. Иные в колледже просветили. Я ляпнул как-то, что все равно не буду им служить, убегу. А они сказали: «Не убежишь. Беглец нервничает — следовательно, светится. В два счета найдут». Значит надо быть абсолютно спокойным. Когда я собирался идти в Управление резервациями, я просто сел и попытался внушить себе, что ничего незаконного не делаю, что все нормально и что воля Высших для меня закон. Мысль о побеге была отодвинута куда-то далеко на периферию сознания. Возможно, ее бы не обнаружили даже при сканировании. Я сам об этом почти забыл.
— Как ты хотел бежать?
— Не знаю. У меня не было плана. Возможно, из аэропорта, уже в Канаде. Там ведь еще дойти надо до второго самолета.
— В Канаде? Значит ты не знал, что в карточке не был указал пункт назначения?
— Конечно, нет. Как бы я мог это прочитать?
— Так. Костя, не договариваешь, — Тим внимательно посмотрел на него.
— Я очень хотел, чтобы он не был указан. Молился про себя, еще когда отец писал разрешение: «Хоть бы он не указал Сейби!» Но не думаю, чтобы это могло реально повлиять на результат.
— Как знать! Мы еще исследуем это вопрос. А насчет отряда?
— Вы будете смеяться. Я каждый вечер проводил с ними особый обряд, похожий на языческий. Пел им под гитару, потом мы пили круговую чашу. С водой. Вина у нас не было. Потом опять песня. Мне кажется, я вводил их в состояние транса.
— А почему они не волновались? Нельзя же все время находиться в трансе.
— Я убедил их, что обладаю особой силой, и они находятся под моей защитой. И что я не совсем homo naturalis, но и не Иной. Я — нечто другое и пришел спасти их и освободить из-под власти Иных и Высших.