Иные
Шрифт:
Посреди площадки возвышалось темно-коричневое сборное здание студии; его постройкой руководил Данно. Места в нем хватало только для Блейза, трансляционного оборудования и обслуживающего персонала. Над плоской же крышей здания во время лекции должно было возникнуть в воздухе увеличенное изображение Блейза. В принципе все было готово.
– Что-то я беспокоюсь, – сказала Тони, глядя в поляризованное и потому непрозрачное снаружи окно лимузина, в котором сидели она, Блейз и Генри. Солдаты Генри сопровождали их на других машинах, следовавших впереди и сзади. Блейз взглянул
– Как ты думаешь, ПСД или Гильдии попытаются устроить какие-нибудь провокации? – спросила она.
– Вряд ли, – ответил Блейз. – Может подвернуться какой-нибудь сумасшедший, но ребята Генри легко справятся с этим, а Данно уже ждет нас в трансляционной студии. Надеюсь, что обе организации ненадолго успокоились. Ведь им потребуется время, чтобы договориться между собой.
Тони внезапно повернулась и в упор взглянула на него.
– Договориться? – переспросила она. – Гильдии с ПСД? О чем же, интересно, они могут договориться?
– Как объединить усилия и избавиться от меня.
– Это они-то объединят усилия? – воскликнула Тони. – Неужели ты допускаешь такую возможность?
– А что им еще остается? Хоть я и заявил, что не буду работать ни на тех, ни на других, и те и другие все равно будут пытаться вынудить меня перейти на свою сторону. А на случай, если это все-таки не удастся, они постараются выработать совместный план, как им от меня избавиться.
– Неужели они вообще могут сотрудничать? – удивилась Тони. – Мне кажется, что они ни на грош не доверяют друг другу.
– Да, не доверяют и никогда не будут доверять, – согласился Блейз, – но в нужде товарищей не выбирают. История знает немало примеров, когда непримиримые враги объединялись ради уничтожения того, кто представлял опасность для обоих…
– А ты не думаешь, что кто-нибудь из них может попытаться с твоей помощью свергнуть своего противника, а потом, свалив вину за это на тебя, убить тебя или с позором изгнать с планеты? – перебила его Тони.
– Вряд ли их руководители настолько глупы, думая, что подобное сойдет им с рук. Это сразу вызвало бы значительные дипломатические осложнения, да и свою вину в этом случае им все равно скрыть бы не удалось… – Блейз вдруг замолчал, пристально глядя на нее.
Тони ответила ему спокойным взглядом. Они несколько мгновений смотрели друг другу в глаза, потом Блейз тихонько вздохнул.
– Тони, ты молодец. Как же я сам об этом не подумал!
Он вдруг вспомнил, как в детстве переживал период – к счастью, непродолжительный, – когда впервые понял, что окружающие его взрослые гораздо менее восприимчивы и умны, чем он. До этого он считал, что все взрослые похожи на него – только умнее и мудрее благодаря жизненному опыту, – и, обнаружив, что это не так, он был потрясен до глубины души. Вот и сейчас он чуть не проглядел совершенно очевидную опасность только потому, что она была слишком уж очевидна. А Тони сразу подумала об этом.
– Ты абсолютно права, – сказал он. – Конечно же, многие люди не останавливаются перед тем, чтобы сделать какую-нибудь глупость, особенно если не представляют себе возможных последствий. Мне и самому
Он с благодарностью посмотрел на нее и, нажав кнопку на браслете, связался с трансляционной студией, куда они направлялись.
– Вот еще пример того, насколько ты ценна для меня, – произнес он. – Данно! Ты сейчас в студии? Если да, то скажи, сколько примерно собралось народу?
– Больше, чем мы ожидали, – послышался в ответ голос Данно. – Приблизительные подсчеты показывают, что уже сейчас собралось около семидесяти тысяч человек.
– Хорошо, – сказал Блейз. – Мы подъедем минут через пять или около того. Так что мой выход состоится довольно скоро.
Он дал отбой и повернулся к Генри.
– Пешком я пройду только последние метров двадцать. Все равно все присутствующие будут потом утверждать что видели меня собственными глазами, так что нет смысла долго общаться с народом. Поэтому давайте въедем на поле и будем продолжать двигаться до тех пор, пока толпа не станет слишком плотной.
Примерно через минуту машина уже ехала мимо сначала редких, потом все более часто попадающихся сидящих и стоящих на траве людей. Вскоре машины просто еле ползли.
– Думаю, пора, – проговорил Блейз.
Генри связался с двумя другими машинами и отдал несколько распоряжений сидящим в них Солдатам.
Вскоре они, тесным кольцом окружая Тони, Блейза и Генри, повели их через толпу собравшихся к зданию студии. Блейз поверх голов окружавших их Солдат улыбался и махал восторженно приветствующим его людям, не отвечая, правда, на обращенные к нему вопросы.
Хотя Блейзу и нетрудно было сохранять на лице улыбку, он испытывал какое-то напряжение, чувство незащищенности, будто толпа чем-то угрожала ему. «Да, на людях гораздо тяжелее», – думал он. Неприятное ощущение не отпускало его до тех пор, пока наконец – ему показалось, что эти двадцать метров никогда не кончатся – они не достигли здания студии, не вошли в него и не закрыли за собой дверь. Снаружи остались Солдаты – охранять студию от излишне восторженных почитателей Блейза…
Внутри здания гул толпы был почти не слышен. Помещение оказалось очень тесным и к тому же сплошь заставленным креслами, трансляционной аппаратурой, записывающими устройствами и проекторами, которые должны были создавать его изображение над крышей студии.
Посреди помещения оставался только крошечный пятачок свободного пространства, где для него уже стояло кресло с нацеленными на него передающими камерами.
– Кресло уберите, – распорядился Блейз. – Я предпочитаю говорить стоя. – Он обсудил еще какие-то детали передачи с техниками – членами местной организации Иных – и встал перед камерами: как всегда, в плаще, с высоко поднятой головой, ноги чуть расставлены.
– Начали, – бросил он техникам.
Шум снаружи мгновенно прекратился, и послышались удивленные возгласы собравшихся. Проекторы создали трехмерное изображение Блейза высотой в двадцать метров – гигантскую фигуру, как будто стоящую на крыше здания. Причем казалось, что Блейз смотрит в глаза каждому и говорит исключительно для него.