Иные

Диксон Гордон Руперт

– Нет, – сказала Тони несколько раздраженно, – мы тоже называем это искусственным материалом.

– Прошу прощения, – извинился Иоганн. – Как бы то ни было, тем, кто любит что-либо мастерить своими руками, вполне доступны самые разные сорта этого материала самых разных цветов. Некоторым людям просто нравится делать вещи вручную, вы понимаете?

– Разумеется, – ответил Блейз. – Но давайте поговорим вот о чем. Если вы беспокоитесь по поводу наших расходов, то можете выкинуть это из головы. Мы с легкостью оплатим все счета, которые не по карману вашей кассе. Лично меня

интересуют любые сведения о хурах, включая и то, что они едят или пьют, – а в особенности цифры, показывающие, насколько возросло за последнее время их число и процент относительно остального населения. А еще раздобудьте для меня все, что сможете, по поводу Де Нильса.

– Постараюсь, Блейз Аренс, – ответил Иоганн. – Но, как я уже говорил, информации о нем крайне мало. Он в правительстве – какая-то темная лошадка. Возможно даже, что сведения о нем просто засекречены.

– Во всяком случае, узнайте все, что можно, – сказал Блейз, – и чем скорее, тем лучше. Вы ведь в курсе того, где я буду читать оставшиеся пять лекций, так что сумеете сразу связаться со мной.

– Да, я все понял, – кивнул Иоганн. – Я постараюсь уже к завтрашнему дню узнать хоть что-нибудь о Де Нильсе, и, конечно же, вы тоже всегда можете связаться со мной. Я все организовал так, что постоянно нахожусь поблизости и могу добраться до вас буквально за несколько минут.

– Прекрасно, – произнес Блейз. – Тогда, думаю, пока это все.

Иоганн понял, что разговор окончен, и встал. Причем сделал он это с изяществом опытного спринтера, собирающегося начать забег.

– Между прочим… – Он на мгновение замешкался, перед тем как повернуться к двери, и жестом показал поднявшемуся вслед за ним Генри, что провожать его не обязательно:

– Благодарю, в этом нет необходимости… я только хотел еще сказать, что очень рад. Хорошо, если вы сами оплатите все расходы. Конечно же, в случае необходимости мы и сами можем это сделать…

– Но тогда вы на долгое время остались бы практически без средств? – уточнил Блейз. – Ничего, не беспокойтесь. Спасибо, надеюсь, что мы вскоре снова увидимся.

Иоганн вышел. Блейз, во время разговора не прекращавший писать, наконец закончил и отложил ручку и блокнот. Вырвав из него исписанный лист, он протянул его Тони, жестом показывая, что она должна прочесть написанное и передать лист дальше – Генри.

Тони взяла бумагу, начала читать, и брови ее удивленно поднялись. Она хотела было что-то сказать, но осеклась и взглянула на Блейза.

– Ах, это код! – воскликнула она.

– Да, – подтвердил Блейз. – Коммерческий код – вернее, несколько коммерческих кодов. Но у наших на Ассоциации не возникнет проблем с расшифровкой.

Смысл написанного в принципе был вполне понятен им обоим. В свое время, когда Тони наконец согласилась работать с Блейзом, она сама настояла на том, что сначала поработает в штаб-квартире Иных на Ассоциации и узнает о деятельности организации все, что возможно, равно как и все, имеющее отношение к Блейзу. Она даже настояла на том, чтобы посетить ферму Генри, которая теперь принадлежала Джошуа.

Оказалось, что Генри на ферме нет, поскольку он уехал по каким-то делам.

На обратном пути в Экумени Тони сказала Блейзу, что после встречи с остальными членами семьи она и так прекрасно представляет себе Генри, а познакомиться с ним самим сможет и позже.

Блейз тогда усмехнулся про себя. Генри был слишком сложным человеком, чтобы о нем можно было составить представление вот так – лишь встретившись с его домочадцами, да притом всего один раз. Судя по тому разговору, который он подслушал в горном лагере на Новой Земле, Тони все еще не оставляла мысли узнать Генри поближе.

Она к этому времени уже дочитала до конца написанную кодом страницу и передала Генри. Генри быстро пробежал по строчкам глазами, встал и, подойдя к Блейзу, вернул листок. Одновременно он улыбнулся и протянул ему руку.

– Мои поздравления. На Ассоциации просто с ума сойдут.

Ошеломленный Блейз встал с кресла и крепко пожал протянутую руку Генри. Он знал, что Генри не знаком ни с одним из использованных им кодов. Кроме того, не в его правилах было улыбаться столь неестественным образом и уж тем более говорить «Мои поздравления».

Он все понял, только когда рука Генри крепко стиснула его большую ладонь. Блейз в долгу не остался и, улыбаясь, ответил тем же. Между ними началась шутливая борьба: чье пожатие окажется крепче. Теперь и Тони, и те, кто наблюдал и подслушивал, тоже могли бы заметить это.

В то же время кончики пальцев Генри едва заметно нажимали на ладонь Блейза – не сильнее прикосновения паучьих лапок.

Солдаты Господа с Квакерских миров давным-давно разработали язык прикосновений, чтобы иметь возможность общаться в полной тишине. А ведь Генри тоже был Солдатом.

В свое время он обучил своих сыновей этому языку. Именно от мальчиков Блейз и узнал его, когда стал жить на ферме Генри. В юном возрасте было страшно заманчиво владеть своим собственным тайным языком.

Поэтому теперь Блейз и Генри общались с помощью прикосновений пальцев, делая вид, что шутливо демонстрируют свою силу. Если перевести их незримый и неслышный разговор в слова, то звучало бы это примерно так:

– [?] – спрашивали пальцы Генри.

– [Еще две лекции. Потом – Ньютон.]

– [Понял. Готов.]

Наконец они расцепили пальцы. Генри начал трясти рукой, делая вид, будто все-таки проиграл. Он снова уселся в своем кресле. Блейз тоже опустился в свое, затем повернулся к письменному столу и скормил листок встроенному в стол деструктору.

После этого он снова повернулся к Тони и Генри.

– Слушай, Тони, – как бы невзначай заметил он, – что-то давненько мы с тобой не тренировались.

* * *

Стороннему наблюдателю то, что делали Блейз и Тони, показалось бы каким-то странным ритуальным танцем, во время которого они лишь изредка касались друг друга. Одетые в тренировочные кимоно и длинные юбки, называющиеся «гис», они были похожи на каких-то больших темных птиц, то сходящихся посреди комнаты, то отступающих друг от друга. К тому же их тренировка была не просто оттачиванием приемов смертельного боя, но еще и упражнением в гармонии – «ки».