Иные
Шрифт:
– Нет, – сказала Тони несколько раздраженно, – мы тоже называем это искусственным материалом.
– Прошу прощения, – извинился Иоганн. – Как бы то ни было, тем, кто любит что-либо мастерить своими руками, вполне доступны самые разные сорта этого материала самых разных цветов. Некоторым людям просто нравится делать вещи вручную, вы понимаете?
– Разумеется, – ответил Блейз. – Но давайте поговорим вот о чем. Если вы беспокоитесь по поводу наших расходов, то можете выкинуть это из головы. Мы с легкостью оплатим все счета, которые не по карману вашей кассе. Лично меня
– Постараюсь, Блейз Аренс, – ответил Иоганн. – Но, как я уже говорил, информации о нем крайне мало. Он в правительстве – какая-то темная лошадка. Возможно даже, что сведения о нем просто засекречены.
– Во всяком случае, узнайте все, что можно, – сказал Блейз, – и чем скорее, тем лучше. Вы ведь в курсе того, где я буду читать оставшиеся пять лекций, так что сумеете сразу связаться со мной.
– Да, я все понял, – кивнул Иоганн. – Я постараюсь уже к завтрашнему дню узнать хоть что-нибудь о Де Нильсе, и, конечно же, вы тоже всегда можете связаться со мной. Я все организовал так, что постоянно нахожусь поблизости и могу добраться до вас буквально за несколько минут.
– Прекрасно, – произнес Блейз. – Тогда, думаю, пока это все.
Иоганн понял, что разговор окончен, и встал. Причем сделал он это с изяществом опытного спринтера, собирающегося начать забег.
– Между прочим… – Он на мгновение замешкался, перед тем как повернуться к двери, и жестом показал поднявшемуся вслед за ним Генри, что провожать его не обязательно:
– Благодарю, в этом нет необходимости… я только хотел еще сказать, что очень рад. Хорошо, если вы сами оплатите все расходы. Конечно же, в случае необходимости мы и сами можем это сделать…
– Но тогда вы на долгое время остались бы практически без средств? – уточнил Блейз. – Ничего, не беспокойтесь. Спасибо, надеюсь, что мы вскоре снова увидимся.
Иоганн вышел. Блейз, во время разговора не прекращавший писать, наконец закончил и отложил ручку и блокнот. Вырвав из него исписанный лист, он протянул его Тони, жестом показывая, что она должна прочесть написанное и передать лист дальше – Генри.
Тони взяла бумагу, начала читать, и брови ее удивленно поднялись. Она хотела было что-то сказать, но осеклась и взглянула на Блейза.
– Ах, это код! – воскликнула она.
– Да, – подтвердил Блейз. – Коммерческий код – вернее, несколько коммерческих кодов. Но у наших на Ассоциации не возникнет проблем с расшифровкой.
Смысл написанного в принципе был вполне понятен им обоим. В свое время, когда Тони наконец согласилась работать с Блейзом, она сама настояла на том, что сначала поработает в штаб-квартире Иных на Ассоциации и узнает о деятельности организации все, что возможно, равно как и все, имеющее отношение к Блейзу. Она даже настояла на том, чтобы посетить ферму Генри, которая теперь принадлежала Джошуа.
Оказалось, что Генри на ферме нет, поскольку он уехал по каким-то делам.
Блейз тогда усмехнулся про себя. Генри был слишком сложным человеком, чтобы о нем можно было составить представление вот так – лишь встретившись с его домочадцами, да притом всего один раз. Судя по тому разговору, который он подслушал в горном лагере на Новой Земле, Тони все еще не оставляла мысли узнать Генри поближе.
Она к этому времени уже дочитала до конца написанную кодом страницу и передала Генри. Генри быстро пробежал по строчкам глазами, встал и, подойдя к Блейзу, вернул листок. Одновременно он улыбнулся и протянул ему руку.
– Мои поздравления. На Ассоциации просто с ума сойдут.
Ошеломленный Блейз встал с кресла и крепко пожал протянутую руку Генри. Он знал, что Генри не знаком ни с одним из использованных им кодов. Кроме того, не в его правилах было улыбаться столь неестественным образом и уж тем более говорить «Мои поздравления».
Он все понял, только когда рука Генри крепко стиснула его большую ладонь. Блейз в долгу не остался и, улыбаясь, ответил тем же. Между ними началась шутливая борьба: чье пожатие окажется крепче. Теперь и Тони, и те, кто наблюдал и подслушивал, тоже могли бы заметить это.
В то же время кончики пальцев Генри едва заметно нажимали на ладонь Блейза – не сильнее прикосновения паучьих лапок.
Солдаты Господа с Квакерских миров давным-давно разработали язык прикосновений, чтобы иметь возможность общаться в полной тишине. А ведь Генри тоже был Солдатом.
В свое время он обучил своих сыновей этому языку. Именно от мальчиков Блейз и узнал его, когда стал жить на ферме Генри. В юном возрасте было страшно заманчиво владеть своим собственным тайным языком.
Поэтому теперь Блейз и Генри общались с помощью прикосновений пальцев, делая вид, что шутливо демонстрируют свою силу. Если перевести их незримый и неслышный разговор в слова, то звучало бы это примерно так:
– [?] – спрашивали пальцы Генри.
– [Еще две лекции. Потом – Ньютон.]
– [Понял. Готов.]
Наконец они расцепили пальцы. Генри начал трясти рукой, делая вид, будто все-таки проиграл. Он снова уселся в своем кресле. Блейз тоже опустился в свое, затем повернулся к письменному столу и скормил листок встроенному в стол деструктору.
После этого он снова повернулся к Тони и Генри.
– Слушай, Тони, – как бы невзначай заметил он, – что-то давненько мы с тобой не тренировались.
Стороннему наблюдателю то, что делали Блейз и Тони, показалось бы каким-то странным ритуальным танцем, во время которого они лишь изредка касались друг друга. Одетые в тренировочные кимоно и длинные юбки, называющиеся «гис», они были похожи на каких-то больших темных птиц, то сходящихся посреди комнаты, то отступающих друг от друга. К тому же их тренировка была не просто оттачиванием приемов смертельного боя, но еще и упражнением в гармонии – «ки».