Иные
Шрифт:
– Это верно, – ответил Данно. – И тем не менее все же лучше стараться не говорить даже под куполом о вещах, которые хотелось бы сохранить в полной тайне. Жаль, что ты не можешь оказаться среди этих людей подобно мне, а не в качестве висящей в воздухе пятиметровой фигуры, которой люди привыкли тебя представлять. Тогда они вели бы себя в твоем присутствии так же естественно, как и в моем. Хотя, – добавил он, – с теми, от кого можно получить полезную информацию, у меня уже сложились определенные отношения, и у них нет другого выхода, как снабжать меня нужными сведениями.
– Да, – сказал Блейз. –
– Это уж им судить… прежде всего. Кроме того меня очень мало интересует, что думает Генри по поводу моих методов работы, – произнес Данно, и братья понимающе улыбнулись друг другу. – Короче говоря, я хотел сказать, что все твои слушатели будут людьми одного, вполне определенного склада. И все равно считаешь, что перед ними стоит выступить?
– Я как раз думал над этим, – ответил Блейз. – Что же, это вполне можно превратить в преимущество, – Как это? – недоуменно спросил Данно.
– Пока это всего лишь идея, – пояснил Блейз. – Ее еще нужно как следует обдумать. Он встал.
– Наверное, пора выйти к этому посланцу Совета. У меня такое впечатление, что Совет хочет видеть только меня одного. Думаю, не стоит испытывать их, являясь туда с тобой или Тони.
– Вполне разумно, – кивнул Данно. – С самого начала было совершенно ясно, что они хотят переговорить только с тобой. Тем не менее старайся не забывать об их острых когтях. Держи ухо востро!
Глава 27
Шон О'Флаерти чем-то напомнил Блейзу Эмита Барбеджа – офицера милиции с Ассоциации, разумеется, в молодости и без присущей тому фанатичности. Одно стало ясно почти сразу: общество Блейза его ничуть не смущало.
К тому же ему явно хотелось поговорить. Поэтому слова так и полились из него рекой, стоило лишь им выйти из номера Блейза.
– Видимо, мне следует представиться, – произнес Шон, как только они оказались в коридоре. – Я – доверенный интерн Совета, и именно поэтому за вами прислали меня. Вы же, Блейз Аренс, – почетный гость, впрочем, вы наверняка и сами это уже поняли.
– В самом деле?
– Ну да, конечно… Просто иначе они прислали бы обычного интерна. Я знаю – Антония Лю сообщила вам, как меня зовут. Но на всякий случай позвольте представиться еще раз – Шон О'Флаерти.
Даже несмотря на то что мысли его были целиком и полностью заняты предстоящей встречей с членами Совета, Блейз про себя улыбнулся. Обычно на Новых Мирах имена и фамилии редко привлекали внимание, поскольку, как правило, относились к совершенно разным языкам. Насколько было известно Блейзу, здесь, на Ньютоне, считалось предметом особой гордости носить имя, в действительности существующее на Старой Земле, как например это, чисто ирландское. Правда на большинстве планет семьи зачастую старались сохранить фамилии и имена предков, но здесь, похоже, эта традиция была особенно распространена, как будто тем самым местные жители пытались претендовать на какое-то превосходство над обитателями прочих Новых Миров и даже на некое равенство с жителями богатой и густонаселенной Старой Земли.
– Рад познакомиться, – ответил Блейз.
Его внимание в основном было
Они шли по совершенно пустынному коридору, который, видимо из-за отсутствия людей, казался гораздо просторнее, чем был на самом деле. Но в конце концов Блейз решил, что такое впечатление создается еще и необычной отделкой. Стены коридора на первый взгляд напоминали какие-то туманные завесы, хотя, дотронувшись до них рукой, Блейз ощутил твердую поверхность.
Время от времени в стенах попадались совершенно обычные с виду коричневые двери. Но Блейз уже знал, что с помощью простого сигнала, посланного с пульта или с наручного браслета, эти двери могут мгновенно скрыться за туманными стенами в случае, если обитатели номера вдруг захотят полного уединения.
В остальном же стены выглядели довольно приятно. По ним то и дело медленно пробегали бледные радужные полосы, из-за чего было очень трудно надолго сосредоточить взгляд на какой-либо определенной точке. Только однажды Блейз заметил в стене неглубокую нишу – боковое ответвление коридора.
В этой нише туман казался гуще, и невозможно было определить, насколько длинный за ней скрывается коридор и куда он ведет.
Блейз задумался над возможными преимуществами такой необычной отделки и, сколько ни старался, не смог найти ни одного, чувствовалось лишь желание показаться ультрасовременными и богатыми. Очевидный же недостаток – наверняка столкнешься с человеком, выходящим из бокового коридора.
Впрочем, решил, он, вероятно, конструкция предусматривает и определенные меры предосторожности, предотвращающие подобные столкновения.
Теперь перед ними был поворот, следовательно, они дошли до угла здания. За поворотом Блейз заметил небольшой и довольно узкий холл, в конце которого снова виднелась все та же туманная стена.
Вынужденный чуть ли не бежать, чтобы держаться на полшага впереди Блейза, О'Флаерти шагнул прямо в туман и исчез.
Блейз последовал за ним и внезапно оказался в помещении, совершенно непохожем на предыдущее. Он услышал громкий стук каблуков своего провожатого по ничем не покрытому полу, громко перекатывающийся под сводами прохода, больше всего напоминающего бетонный тоннель. Более того, здесь не было ни окон, ни трехмерных видовых экранов. Все это выглядело так, словно они внезапно оказались в каких-то подсобных помещениях отеля.
– …должен сказать, что Антония Лю произвела на меня глубочайшее впечатление, – уже чуть ли не с отчаянием в голосе говорил между тем Шон, поскольку Блейз, занятый своими мыслями, молчал, не давая ему возможности задавать наводящие вопросы, из ответов на которые Шон надеялся хоть что-нибудь узнать о Тони. – Я не рискнул спросить ее, кем она у вас работает. Но мне показалось, что она не простая секретарша…
Последняя фраза повисла в воздухе незаконченной – в ней так и сквозила надежда. Если бы Тони вдруг оказалась секретаршей Блейза, а Блейз к тому же не испытывал бы к ней иного интереса, помимо чисто делового то вполне возможно, что тогда он – Шон О'Флаерти – мог бы…