Иные
Шрифт:
Блейз заметил, что Тони, сидящая во втором кресле, наблюдает за ним. Конечно, можно было бы спросить ее о дальнейших планах. Но она наверняка бы промолчала, а ему не хотелось показывать, что он задет таким недоверием.
Блейз откинулся в кресле и прикрыл глаза. Время от времени он на секунду чуть приподнимал веки, но каждый раз видел лишь сидящую в полном молчании Тони. Однако после еще нескольких поворотов, когда он уже совсем перестал понимать, куда они направляются, беспокойство все же взяло верх.
– Слушай, пока мы тут раскатываем, – начал он, открывая глаза, – может,
– Врач велел со всеми вопросами обращаться к нему, – ответила Тони.
– Но я ведь не о здоровье тебя спрашиваю, – возразил Блейз и даже сам удивился резкости своего тона.
– Кадж особо подчеркнул, что ЛЮБЫЕ вопросы следует задавать прежде всего ему. – Голос Тони чуть заметно дрогнул. Она продолжала:
– Именно поэтому Генри и не ответил в отеле на твой вопрос о наших планах.
– То есть… – Но эта мысль была просто невероятна. Генри никогда бы не пошел на такое. – Ты хочешь сказать, что Генри намеренно ввел меня в заблуждение?
– Нет, – медленно ответила Тони, – он сказал тебе чистую правду. Просто не всю. Кадж предупредил, что тебе нужен покой, Блейз.
– Не понимаю, чего вы все так суетитесь, – пожал плечами Блейз. – Лично мне этот ваш Кадж Меновски больше всего напоминает какого-то циркового фокусника с полными рукавами всяких трюков, а никак не врача. Поверь, за свою жизнь я навидался их более чем достаточно.
– Он очень хороший специалист, – возразила Тони. – Данно говорит, что после интернатуры экзоты дали ему возможность побыть на Маре еще некоторое время и как следует попрактиковаться.
– Да, это неплохая рекомендация. Но я всегда считал, что для врача самое важное – пациент. – Тут Блейз и сам удивился произнесенной им фразе.
– Лично мне кажется, что в его случае это так и есть: самое важное для него – ты, – тихо заметила Тони.
Блейз снова откинулся на спинку кресла. Он прикрыл глаза и притворился спящим. Черт бы побрал эту опять появившуюся головную боль!
Неожиданно для себя он и вправду отключился, причем, видимо, на довольно длительное время, поскольку просыпался медленно, явно всплывая из глубин крепкого сна. Лимузин стоял.
Блейз окончательно проснулся и открыл глаза. Выпрямившись в кресле, он выглянул в окно. Голова была тяжелой, а все тело затекло так, будто он проспал целую неделю. Они находились на ярко освещенной стоянке перед одним из новых продовольственных магазинов, в которых продукты перед покупкой можно было попробовать. Однако оба Солдата, сидевшие впереди, никуда не выходили. Через мгновение дверь салона со стороны Тони открылась, и в машину влез Данно.
– Тони, будь добра, пересядь в другое кресло. Я бы с удовольствием сел в твое – оно немного просторнее.
– Пожалуйста. – Тони пересела. – Но я думала, что здесь нас будет ждать Генри.
– Он уехал раньше с двумя группами своих ребят. А все остальные, кто не отправился с ним или с нами, сейчас уже выбираются из города разными маршрутами, сбивая с толку возможных преследователей.
Данно плюхнулся в широкое кресло и перевел дух.
– Я всю дорогу просидел
– Отлично, – ответил Блейз. – Никогда себя так хорошо не чувствовал.
– Рад слышать, – произнес Данно. – Правда, дальше может быть хуже. Так что нам всем сейчас желательно чувствовать себя как можно лучше.
– Сколько отсюда до выезда из города? – спросила Тони.
– Совсем чуть-чуть, – отозвался Данно. – Мы будем там…
Он не договорил. Лимузин как раз тронулся и выезжал со стоянки. Машина направилась к близлежащему шоссе и, оказавшись на нем, понеслась довольно быстро, полностью игнорируя городское ограничение скорости.
– Мы так мчимся, что на нас могут обратить внимание, – заметил Блейз, глядя, как они то и дело обгоняют двигающиеся в том же направлении машины.
– Теперь это уже не имеет значения, – пояснил Данно. – Сейчас для нас самое главное – уложиться в график. Нельзя терять ни минуты.
– То же самое я услышал от Шона О'Флаэрти, когда мы виделись в последний раз, – заметил Блейз. – Он сказал, что ты мне все объяснишь. Интересно, что он имел в виду?
– Да нет, мы просто говорили о твоих подозрениях насчет его принадлежности к организации Иных. Ведь при первой вашей встрече он представился как интерн Совета, – ответил Данно. – Но он и в самом деле один из здешних членов нашей организации. Я еще раньше переговорил с теми, кому мог доверять, и попросил порекомендовать мне надежного человека, который имел бы отношение к Совету. По-моему, выбор оказался неплохим. Кстати, именно Шон подправил информацию о тебе в архивах Совета. И знаешь, Блейз, мне кажется, он просто преклоняется передо мной.
Блейз кивнул. Это его ничуть не, удивило. Уже несколько лет Данно занимался тем, что внедрял ложные или искаженные сведения о предыдущих годах жизни Блейза в данные официальных архивов на всех мирах. Подмена проводилась очень тщательно, с заменой множества деталей, включая даже дату, когда он впервые появился на Ассоциации.
Но возможно, даже Данно не осознавал, что все эти фиктивные данные в конце концов могли быть выявлены хотя бы с помощью Абсолютной Энциклопедии или экзотскими агентствами по сбору информации. Особенно следовало опасаться экзотов. Именно они ни за что не примут его планов, и хотя их убеждения не должны были позволить им опуститься до его физического устранения, в прошлом они не раз умудрялись обойти подобные ограничения.
Затем он вспомнил последнюю фразу Данно и улыбнулся:
– Похоже, Данно, такое с тобой случилось впервые, да?
– Нет, – сказал Данно. – Просто ни разу еще не бывало, чтобы моим почитателем становился умный человек. Не стоит обращать внимания на его болтовню. На самом деле он один из самых способных наших приверженцев. Но пока он еще уверен, что я знаю ответы на любые вопросы. Ну ничего, с возрастом это пройдет.
Блейз тем временем наблюдал за дорогой позади – на экране, укрепленном над задним сиденьем лимузина. Он заметил три другие машины: два минибуса и одну легковую. Все три были далеко не новыми и ничем не примечательными.