Иные
Шрифт:
— Я болею за него.
Аня обернулась: Макс сидел на скамейке, вытянув ноги и закинув руки за голову. Он выглядел очень довольным, будто отец большого семейства, в котором царит достаток и гармония.
— Садитесь, Аня, посмотрим игру, пока ждем обед.
Он подвинулся, освобождая ей место, но Аня, смутившись, осталась стоять.
— За кого именно вы болеете? — спросила она.
— Вон тот, светловолосый. Зовут Ансельм. Он очень способный.
В этот момент Ансельм как раз пробил сразу двоих, да так, что мальчишки сложились пополам. Он действительно
— Кажется, им весело.
— Конечно! Это очень популярная игра.
— Но они точно здесь по своей воле? Или вы и им, — Аня кивнула на детей, — тоже внушили мысль?
Макс посмотрел на нее так, будто она заподозрила его в чем-то неприличном.
— Просто они выглядят очень беззаботными, — попыталась объяснить она.
— Они здесь по своей воле. — В голосе Макса почудились отдаленные раскаты грома. Кажется, вопрос ему совсем не понравился. — К тому же, — улыбнулся он, смягчая строгость, — мой дар слишком ценный. Как и ваш. Я использую его, только если вижу в этом… крайнюю необходимость.
— Вы можете его контролировать? — удивилась Аня.
— Конечно. — Макс был вполне серьезен. — А вы — свой?
Аня помотала головой.
— Это происходит само по себе, без моего желания. — Она уставилась на свои ладони. Сквозь тонкую кожу просвечивала сеточка вен. Удивительно, как могло ее тело, такое слабое и неказистое, исторгать настолько убийственную силу. Откуда она бралась? — Поэтому для меня это проклятье… Не смейтесь надо мной!
Макс быстро спрятал улыбку, но она все равно билась в уголках его губ.
— Я не смеюсь, вовсе нет. Просто узнал себя в вашем возрасте. Уверен, вы тоже сможете контролировать свою силу… Нет, не так по-русски. Управлять ей, пользоваться — вот как будет правильно. Если захотите, я помогу.
Аня не знала, что на это ответить. Еще полчаса назад она и подумать не могла, что такое вообще возможно. Неподалеку Борух и Ганс стучали шахматами по доске. Мальчишки на поле поменялись, и теперь вышибал другой, крупный ребенок лет одиннадцати. Ансельм легко уклонялся от его атак.
— А кто-нибудь может сопротивляться вашей силе? — спросила Аня.
— Однажды, — Макс поднял левую руку в механической перчатке, пошевелил пальцами, — я встречал такого человека. Но обычно это действует безотказно.
По двору разнесся звон колокола, и мальчишки, подхватив мяч, побежали в замок. За ними спешил и Борух.
— Время обедать, — сказал Макс и тоже поднялся. — Не желаете ли присоединиться ко мне?
Аня думала, они пойдут на обед следом за детьми, но Макс повел ее вверх по лестнице в уже знакомое крыло замка.
— Обычно мы все едим в общей столовой, — объяснил он, — но поскольку вы особенная гостья, я приказал накрыть нам с вами в гостиной.
Аня смутилась.
— Не стоило так беспокоиться, — пробормотала она. — Я самая обыкновенная.
— Не скрою, я задумал этот тет-а-тет, чтобы узнать вас лучше, — с лукавой улыбкой ответил Макс и распахнул перед ней двери. — Но кажется, это вам нужно получше
В гостиной было удивительно просторно и светло. Тяжелые портьеры обрамляли стрельчатые окна с видом на лес, и получалась живая картина. Горел, потрескивая, камин. Небольшой стол был сервирован на три персоны, его окружали оранжерейные растения в кадках — гигантские и лопоухие, с розовыми пятнами на листьях. В дальней стороне гостиной стояло фортепиано с канделябрами по углам, у окна, между двух кресел — шахматный столик, как будто малахитовый, с такими же фигурами. Они бы очень понравились Боруху, подумала Аня.
Она прошлась по комнате, осматривая ее. Коснулась ручки граммофона с рупором, похожим на цветок колокольчика. Крутанула напольный глобус в деревянном каркасе и наугад ткнула пальцем — попала куда-то в океан. В океане плескался гигантский змей, вокруг него шла надпись: «Hic sunt dracones».
— Что это значит? — спросила Аня и попыталась прочесть вслух.
— Это латынь, — ответил Макс. — Означает: «Здесь живут драконы».
В гостиную вошли две девушки. Ингрид, которую Аня уже видела утром, несла перед собой большую супницу. Другая служанка держала на руках блюдо с гигантской рыбиной, запеченными овощами и картофелем и блюдо с нарезанными фруктами.
— Как много еды, — испуганно проговорила Аня, подходя к столу.
Макс хохотнул:
— Необязательно съедать все. Я попросил приготовить куриный суп, чтобы вы поскорее набрались сил. Рыба и овощи тоже будут полезны. Прошу, садитесь.
Макс отодвинул ей стул, и Аня осторожно опустилась на мягкую обивку. Ингрид разлила суп по двум тарелкам. Аня взяла ложку, и тут в дверях возникла Катарина Крюгер. Наверное, она тоже будет обедать здесь, подумала Аня. Видимо, так решила и Ингрид. Она потянулась к третьей тарелке, чтобы наполнить и ее, но Макс, коротко взглянув на Катарину, сказал:
— Danke, Katharina, du hast frei [5].
Рука Ингрид замерла на полпути. Катарина улыбнулась Максу и, не взглянув на Аню, закрыла перед собой дверь гостиной. Ингрид, торопливо собрав посуду и приборы для третьей персоны, вышла следом за своей напарницей.
Они с Максом остались одни.
Макс как ни в чем не бывало принялся за суп. Аня взяла мягкий свежий хлеб с хрусткой корочкой, задумчиво оторвала от ломтя кусочек. Не то чтобы ей так уж сильно нравилась помощница Макса, но выглядело все это странно.
— А разве Катарина не будет с нами обедать? — спросила она наконец.
— Фройляйн Крюгер на работе, — коротко ответил Макс.
Он говорил о ней так, будто она ничем не отличалась от той же Ингрид или Ганса. Но Аня прекрасно помнила темноту замковых стен, дождь за окном, черный автомобиль — и руку Макса на ее руке. Но гораздо больше говорили глаза Катарины. Катарина смотрела на Макса так, как может смотреть только очень преданная женщина. Околдованная женщина.
— А ей вы тоже сейчас внушили? — спросила Аня небрежным тоном и отправила в рот сразу несколько ложек подряд. Суп был и правда замечательным.