Иные

Волховский Олег

— Мы не сможем этому помешать.

— Разумеется, не сможете. Но нам надо, чтобы вы и не пытались. Нам не нужны лишние трудности.

— Бюро не занимается бессмысленной работой.

Я поморщился.

— Будем надеяться. И еще. Наш корабль захвачен вашими врагами. Нам бы хотелось получить его обратно.

— Нам бы не хотелось, чтобы вы покинули нас раньше времени.

— Не покинем. Нам достаточно, чтобы корабль оставался у вас. Кстати, там находится несколько единиц оружия. Оно не слишком сложное. Специалисты Директории

вполне способны разобраться самостоятельно. Думаю, это не в ваших интересах.

— Разумеется. Я поговорю с Императором.

— Отлично. Вы закончили?

— Да.

— Тогда расслабьтесь, пожалуйста. Это не страшно, только несколько неприятно.

Я взял его руку.

— Что вы собираетесь делать? — спросил он.

— Я обещал ничего не предпринимать, пока вы не закончите. Но вы закончили. Это просто проверка. Мы должны убедиться в вашей искренности.

Я сканировал довольно глубоко. Петер побледнел, облизал губы. Ничего особенного. Только пара десятков дополнительных имен. Но какое нам до этого дело? В остальном агент Имперского Бюро говорил правду.

Сигнал приближался. Вспыхнуло еще две планеты звездной системы, потом еще три. Всего семь. У ближайшей уже можно было различить фазу, когда мы заметили еще одну крошечную звездочку. Крик о помощи шел оттуда.

«Это корабль, товаби, — доложил Денис, когда мы подошли ближе. — Очень большой».

Да уж! По сравнению с нашей скорлупкой.

Скоро огромный сигарообразный монстр уже занимал полэкрана. Такие строили лет двести назад. На боку чернело имя Наместника. Леонт. Есть на Земле такой Наместник. Значит, очень дорогой корабль, если не по зубам Высшему. Или шел с важной миссией по воле Наместника. На нашем корабле только мое имя.

Никаких видимых повреждений мы не заметили. Но и признаков жизни тоже. Похоже, все системы корабля были отключены. Огни не горели. Никаких сигналов, кроме единственного. Занудного, механического. Если бы там были люди, они бы нас заметили. Но нет! Никаких изменений. Гигантский сияющий гроб, плывущий во тьме.

«Посмотрим, что там?» — предложил Тео.

Я кивнул.

«Тео, Денис со мной. Саша, отвечаешь за корабль».

Сашка не возражал. Не стал мериться со мной коэффициентом ценности. Правильно, видимой опасности нет, а корабль мой — я здесь отдаю приказы.

Катер отошел от корабля и двинулся к сияющей громаде. Вошли в шлюз, как в темную пасть. Высадились при свете наших огней. Каблуки гулко стучали по металлу. Ассоциация с гробом показалась еще более уместной. Дверь задраена наглухо. Я поискал рубильник. Включил. Никакой реакции. Блокировка.

Взяли фонарики. Ну и что делать? Резать металл? Попытался связаться с компьютером, который передавал сигнал.

Бесполезно.

«Ребята, возьмите гамма-лазеры, переключите в режим тонкого луча».

Минуты через три общими усилиями мы открыли эту консервную банку. За шлюзом находился

коридор. Абсолютно темный. В стенах двери. Все закрытые. В прошлой жизни я пару раз летал на таких кораблях. За дверями не должно быть ничего интересного. Проходы к каютам дери, складские помещения, второстепенные системы. Центр управления и каюты Высших дальше, в носовой части. Сигнал приближался.

Полукруглая комната. Огромные мониторы на стене. Черные. Компьютеры. Шарим фонариками по мертвой аппаратуре. Кресла команды. Поворачиваем. Пусто!

«Товаби, смотрите!»

На соседнем компьютере тлеет зеленый огонек. Подхожу, нажимаю кнопку на клавиатуре. На маленьком вспомогательном мониторе вспыхивает картинка. Схема корабля. Красная точка, пульсирует на изображении одной из соседних комнат.

«Тео, Денис!»

Бежим по темному коридору. Еще одна дверь. Открыта! Свет фонарика отражается от чего-то стеклянного.

«Товаби! Там…»

«Заходим, Тео. Мертвецы не опасны».

Три прозрачных цилиндра. В каждом лежит человек. Точнее, двое Иных и один Высший. Синие губы. Абсолютно белая кожа. Как восковые фигуры, лишенные красок. Впечатление действительно зловещее. Дотрагиваюсь до стекла. Ледяное.

«Успокойтесь, дери. Это криокамеры».

Уже полгода мы трудились на благо Империи на ниве обеспечения ее ментальной системой связи. Известие о том, что внедрение таковой системы связано с операцией, затрагивающей мозг, сперва шокировало наших работодателей, но Петер заверил нас, что в Весте найдется множество молодых людей, готовых отдать жизнь за императора. Мы долго уверяли его, что отдавать жизнь не придется.

Первым героем оказался белобрысый молодой человек лет двадцати двух. Он вошел ко мне в кабинет с вдохновенным видом еретика, восходящего на костер.

— Садитесь, юноша. Как вас зовут?

— Ханс Линнер, господин Гримальди.

— Вы сотрудник Бюро?

Вопрос был не случаен. Нам дали понять, что наши первые питомцы будут служить Империи на славном поприще шпионажа. Нас это не огорчило. Надо же с чего-то начинать! Тем более что Сашка уже числился официальным имперским агентом в тылу врага. Мы постоянно поддерживали связь. По молодости лет мой воспитанник самозабвенно играл в эту игрушку — не без успеха. Последним высочайшим указом ему был пожалован чин капитана. Впрочем, в этой деятельности мы все были заинтересованы. Саша искал наш корабль.

— Нет… пока. Я курсант Училища Имперской Безопасности.

— Последний курс?

— Третий.

— Зачетка с собой?

— Э-ээ… да.

— Давайте.

Он робко протянул мне потертую коричневую книжечку.

Троечки, троечки, троечки… Пятерка одна, по спортивной подготовке. Что ж, господа из Имперского Бюро рассуждали вполне разумно. Зачем жертвовать хорошим курсантом? Все же спортивная подготовка не самый важный предмет для Имперского агента.