Иоанниты

Жилин Сергей

– Прямо для тебя старался, – съязвил я в ответ.

– Зря ты так, я же всё это серьёзно.

Монарх аккуратно положил оружие на угол стола и выровнял его двумя пальцами. Обхватил подбородок, он посмотрел на меня с непривычной тревогой и заботой.

– Скажи, Август, ты уже прочитал кого-нибудь или только собирался?

– Откуда ты знаешь? – прохрипел я.

– Я же читал отчёт об обыске, когда вас доставили на завод несчастного Креже. В нём было сказано, что на левой руке у тебя чёрный браслет, снять который не представляется возможным, – у меня сомнений

не возникло, что это Ярмо Быка. Только не говори, что уже прочитал кого-то…

Увидев самый настоящий страх, начертанный на лице клятого террориста, я желчно ухмыльнулся и выдал ублюдку поганую правду:

– Двоих: один занимается торговлей информации, а второй – аронакес, так что мне досталось два сознания за раз. Считай, троих.

– Господи ты боже, – опустилась голова Клаунга, поникли плечи. – Зачем же так? Неужели была такая необходимость?

– Ну, в ином случае мне пришлось бы искать тебя, держась за ручку с демоном. А я, в отличие от некоторых, не якшаюсь с аронакесами. И не пложу иоаннитов, которым затем приказываю творить беззаконие…

– Вообще-то, у тебя есть дочь, которая с законом не в ладах…

– Она ворует деньги, а твои шавки помогают устраивать перевороты, убивают невинных, – понеслись мы с Клаунгом перебивать друг друга. – Решил из Ордена сотворить преступный синдикат?

Монарх задумался на секунду и откинулся на стуле. Он скосил рот набок, на лбу появились морщины от активных раздумий. Побарабанив пальцами по подлокотникам, он неторопливо спросил:

– Так ты поэтому сабатировал мою работу?

– Сабатировал? Да я пришёл тебя убить!

– Даже так? – искренне удивился гроссмейстер. – И за что же, будь любезен, уточни.

– Ты расширяешь Орден за счёт всякого отребья, направляешь свои отродья вершить преступную деятельность, вся твоя работа направляется на обогащение, получаемое за человеческие жизни, ты заселяешь Континент аронакесами и демонами. Мало у меня причин, а?

– Ах, тебя беспокоят иоанниты и аронакесы, – понимающе кивнул Клаунг. – Что ж, если это тебя обрадует, аронакесов я собирался уничтожить ровно тогда, когда они перестанут быть нужны, но на Альбионе ты сам остановил людей, которые должны были этим заняться. Пито же был настолько сумасшедшим, что согласился сотрудничать лишь в обмен на «великие силы». Сделать такое убожество иоаннитом рука не поднялась, пришлось сотворить из него подобную тварь, уж прости мне такой компромисс. Так было проще, чем разделываться с ним и прибирать к рукам его империю. Ты же расправился с коротышкой?

Я прищурился, не уверенный, что могу верить словам хитреца.

– Да, он мёртв.

– Премного благодарен, – положил Клаунг ладонь на сердце и поклонился. – Я уже боялся, что Бьёс вернётся и придётся лично сносить ему голову… Что до моих, как ты выразился, отродий, то их осталось всего трое, они стоят вокруг тебя. Разумеется, я разделяю твоё мнение, что обратил я бесчестных ничтожеств. Как раз собирался исправить это вынужденное нарушение Кодекса: больше они не нужны, хотел избавиться от них.

Троица за моей спиной отшатнулась, словно мягкие слова Монарха для них послышались,

как яростный лай собаки. Неловкий перестук каблуков сменился молящей фразой:

– Но месье…

На лице Клаунга не дрогнул ни один мускул, когда он один за другим швырнул три ярких магических клинка в горе-учеников. Расходный материал для его махинаций со стонами получил по смертельному удару.

Клинки пронеслись в опасной близости от меня. Я струхнул так, что даже не обернулся, когда за спиной посыпались мёртвые тела. Волосы на затылке встали дыбом.

– Теперь в Ордене снова всего три члена: ты, я и твоя дочь. Ты рад?

– Безумно, – закостенел у меня язык.

– Понимаю, если исправить преступление, это не отменить факт его совершения. В том ты прав, Кодекс я нарушил. Однако меня поражает, почему ты так неистово отстаиваешь его постулаты, когда сам их преступал. И да, ты сказал, что я собираюсь обогащаться за счёт человеческих жизней. Что ты имел в виду?

Я сглотнул, говорить стало немного легче.

– То, что ты собираешь на заводе Креже, я недавно догадался, что это.

– Догадался, в самом деле? Не думал, что у кого-то получится. Слушаю тебя.

– Сперва устройство Ремапа, создающее какой-то электроразряд, с помощью него активируется другое устройство, работающее по принципу артефактов, попавших на Альбион для открытия Кровавого Бутона. Эти иглы… ты же их создал?

Клаунг коротко кивнул.

– Однако устройство открывает порталы только под водой в одном из миров, – продолжил я свои умозаключения. – Это позволяет получить много воды. Я знаю, как работает прототип: совсем недолго, но, уверен, последние версии способны создать портал на минуты, что означает просто колоссальную массу воды.

– Продолжай, – дал понять гроссмейстер, что я пока всё говорю правильно.

– Всю эту воду тут же испаряет красный уголь, что даёт небывалое количество пара. И ещё есть какая-то штука с завода по производству часов. Думаю, какой-то часовой механизм, потому как иначе пользоваться готовой конструкцией невозможно. Раньше у меня не складывалось, что же это такое… недавно меня осенило, что образованный пар может окутывать, наверно, целые районы городов… и сваривать там всех заживо. Это оружие.

– Верно, я назвал его паровой бомбой. И радиус поражения у них, я надеюсь, будет несколько больше. В остальном ты полностью прав.

Но мне ещё есть, что добавить. Отойдя от побоев, я выпрямился на стуле и продолжил:

– Весь Континент раздирают лезущие из ниоткуда конфликты: смерти монархов, попытки взрыва посольств, наращивание военной мощи на Альбионе и в Валарии. Готов спорить, в этом во всём есть и твоя заслуга. Сперва мне казалось, что это приведёт к захвату Альбионом Каледонии ради алмазов, однако большая часть алмазодобывающей промышленности и так у тебя в руках, значит, власть над Альбионом и Каледонией тебе нужна для увеличения возможностей по сбыту паровых бомб. В условиях намечающейся мировой войны они будут пользоваться бешенным спросом. Разные иностранцы в переводческой конторе «Спераре»… это твои первые клиенты?