Иов
Шрифт:
Рыдали все и рвали на себе одежду, и не слова
Никто не говорил ему семь дней и семь ночей.
Все видели страдания его, никто не смел сказать,
И лишь жена глядела из заплаканных очей
В надежде, что устанет он покорно принимать
III
Несчастья и болезни, что свалились разом
И с гневом выплеснет свою обиду небесам.
И, наконец, открыл Иов уста свои и сразу
Он
И ночь, в которую вообще зачат был человек:
«Пусть день рожденья станет вечной тьмою,
Коль все равно теперь мой день уже померк,
А ночь зачатия не канет с утренней звездою.
Зачем не умер я младенцем, выйдя из утробы,
Зачем кормился молоком грудным с сосцов,
На что страдальцу свет, коль тут стою у гроба
И смерти я ищу, как клад былых скупцов.
Ведь, если б умер я, родившись, был бы в мире
Со всеми мудрецами и царями, кто когда-то жил,
Что строили себе дворцы в песках и вечном пире
Жизнь проводили и серебром и золотом могил
Украсили свою кончину и обрели в ней свой покой,
Ведь смерть приносит облегченье даже заключенным.
В гробах не слышен стражников внезапный окрик злой
И от хозяина в могиле даже раб становится свободным.
На что мне свет, когда вся жизнь во мраке
И льются мои стоны, как вода в реке,
Покоя нет в душе, и тело некому оплакать
Все, что имел, я потерял и сам в тоске.
Чего боялся, то со мной случилось,
Постигло то, чего я сам страшился.
Сказать бы сердцу, чтоб остановилось,
Тогда бы точно страхов всех лишился.
IV
И Елифаз, дослушав все, сказал Иову:
«Не тяжело ли будет слышать нас тебе?
А впрочем, возбранить кто может слову!
Ведь сам для многих был опорою в беде.
Когда ж несчастия коснулись вдруг тебя
Ты изнемог и духом пал, но чистота
И праведность разве невинного сгубят?
И не оплотом будет правды простота?
Как знаю я бесчестные и сеявшие зло
Со временем свои поступки пожинают.
И разве скажет кто, что им не повезло –
От дуновенья божия и гнева погибают.
Как львы рычат и воют злые люди
И жертву ищут, чтобы пир начать.
Со временем Господь их пыл остудит,
Лишив зубов, заставит замолчать.
Они погибнут, а детей судьба потом развеет.
Мне тайно весть принесена,
Лишь только шепот, что был сном навеян,
Как будто бы ночной кошмар, насилу выжил.
Явилось приведенье мне, но рассмотреть не смог,
Глазам моим явился облик, голос странный рек:
«Не может человек быть больше прав, чем Бог,
Не может чище быть источника, с которого истек.
И даже ангелы не совершенны пред Его очами,
А человек тем паче хуже, и разрушается до смерти.
Намного легче, чем простая моль, никто не замечает,
Как умирают люди, но лишь Господь бессмертен».
V
Ты можешь звать Иов, но кто тебе ответит?
Гнев глупого убьет и простаку волненье угрожает,
И глупый в праздности живет и не заметит,
Как смерть за ним придет, что жалости не знает.
Плохие времена приходят не из пыли и не с грязи,
А человек рождается лишь только для несчастий,
Но, если был бы я, как ты Иов, настолько безобразен,
То повернулся к Господу и рассказал про все напасти.
Возвышенность творца земная тварь понять не может
Он шлет земле дожди, питая щедро всю природу.
Смиренных возвышает и тоску, что душу гложет,
Снимает, словно камень и дает взамен свободу.
И замыслу злоумных не дает осуществиться
Бог ловит мудрых в их хитросплетеньях,
Чтобы не мог над духом разум становиться
И, как слепые бродят в мысленных сомненьях.
Господь спасает от меча и охраняет бедных
От сильных мира и дает им всем надежду,
А страха Божия не знающих и вредных,
Карает Бог, и часто поучает сам невежду.
И счастлив человек, которого Господь поправит.
Спасет от смерти Бог, когда наступит голод,
И не страшна тебе и от войны любой расправа,
От бед шести убережет, согреет в лютый холод.
Когда злословят за спиной, Господь исправит,
Что сказано против тебя и обличит лжеца.
Ты посмеешься над судьбой, ведь ею правит
Всегда Творец, и звери дикие не устрашат лица.
Даже с камнями в поле примирение найдешь,
Подобен будешь ты пшенице, что уже поспела,
Детей, как на земле травинок будет, не сочтешь,
Так и до старости, Иов дожить ты сможешь смело.
VI