Ипатия
Шрифт:
«Его смерть обрадовала живых и, вероятно, огорчила мертвых, и мы вправе предполагать, что они пришлют нам его обратно, когда присутствие его окажется для них нестерпимым… Да удостоится он милосердия и прощения по нашим молитвам и да простятся ему грехи по беспредельной благости Творца!»
Правда, Кирилл восторжествовал вместе со своими монахами, но все-таки со временем его постигло возмездие за убийство Ипатии.
С момента его победы в теле Александрийской церкви открылась смертельная язва. Церковь эта считала, что допустимо делать зло с благими целями, и постепенно перешла от крайней нетерпимости к открытым гонениям. Из года в год она становилась все более жестокой и беззаконной. Освободившись от внешних врагов, она захотела отделиться от прочих церквей и, достигнув полной самостоятельности, стала враждовать с собственными членами. Наступила эпоха
143
Выдающийся полководец и государственный деятель первых времен магометанства. При халифе Абу Букре (халифом назывался духовный и светский глава принявших магометанство аравийских племен, впоследствии и всех магометан вообще) Амру завоевал Сирию, при халифе Омаре (в 640 г.) – Александрию.
Ему приписывается (неправильно) сожжение александрийской библиотеки. Последние годы жизни Амру был наместником Египта. Умер в 664 г.
Через двадцать лет после смерти Ипатии наступила смертельная агония для философии. Гибель Ипатии была роковым ударом для древней мудрости. Страшным и недвусмысленным языком дано было понять философам, что человечество покончило с ними, что история взвесила все на весах и нашла их непригодными, и что они должны уступить место людям, которые могут дать лучшие знания, чем они. И они уступили.
Дожил до глубокой старости Вульф и умер в Испании, осыпанный почестями при дворе Адольфа и Плацидии. Он добровольно отказался от своей власти в пользу законного начальника племени, а Годерик и остальная готская молодежь поселилась со своими александрийскими подругами на солнечных горных склонах, откуда они изгнали вандалов [144] и свевов. Они положили начало «чистокровному» кастильскому дворянству.
144
Племена германского происхождения, жившие по р. Одер. Вандалы совершали набеги на Галлию, Испанию, Италию. В 429 году переправились в Африку и образовали там свое королевство. В 455 году напали на Рим и жестоко разграбили его; отсюда слово «вандализм». В 534 году вандальское королевство было завоевано Велизарием, полководцем римского императора, и возвращено Римской империи.
Вульф до самой смерти остался язычником. Плацидия, очень расположенная к нему, не раз уговаривала его креститься и наконец почти убедила. Сам Адольф присутствовал в качестве крестного отца, и старый воин уже готовился погрузиться в воду, как вдруг обратился к епископу с вопросом:
– Где находятся души моих языческих предков?
– В аду, – ответил достойный прелат.
Вульф мгновенно отошел от бассейна и, завернувшись в свою медвежью шкуру, объявил Адольфу, что предпочитает присоединиться к своим праотцам.
Таким образом, он умер некрещеным.
Виктория жила и трудилась на пользу ближних, но на ней подтвердилось предостережение Августина: ей пришлось испытать тяжелые времена. Настал день возмездия, и вандалы овладели прекрасными нивами Африки. Ее отец и брат полегли вместе с Рафаэлем под разрушенными стенами Гиппона [145] ; они погибли, тщетно пытаясь спасти страну от страшных пришельцев. Зато они умерли, как герои, и это утешало Викторию. Между угнетенными христианами, почитавшими Викторию ангелом милосердия, носились слухи о великих страданиях, перенесенных ею. Утверждали, что на ее нежном теле сохранились следы жестокой пытки, упоминали о комнате, куда никто не допускался, и где над могилой единственного сына, замученного арианскими преследователями, она проводила ночи в слезах и молитве.
145
Народ в малой Азии.
Те немногие, которые вместе с ней переживали тяжкое время гонений, уверяли, что, несмотря на собственное горе и позор, она ободряла своего дрожащего мальчика перед его доблестной кончиной. Ее набожность и чистота снискали ей уважение и покровительство завоевателей
Настоятель Памва и Арсений давно умерли. Согласно последней воле игумена, его место занял отшельник из соседней пустыни, который прославился на много миль в окрестности необычайно строгим покаянием, беспрестанной молитвой, кроткой мудростью и, как утверждала молва, многочисленными исцелениями. Это был Филимон.
В расцвете лет, несмотря на неоднократные отказы, он вынужден был расстаться со своим уединенным жилищем и принять начальство над лаврой. Под его руководством монастырь разросся и стал процветать, хотя старейшие из монахов не совсем дружелюбно отнеслись к слишком юному владыке.
Молодой настоятель никогда никого не осуждал, хотя строго порицал лицемерие и ханжество, в особенности среди духовенства. Все лицемеры, жившие по берегам Нила, боялись его настолько же, насколько его любили и уважали мученики и грешники.
Праведные люди, не нуждавшиеся в покаянии, подметили в поведении настоятеля одну странную особенность. Им стало известно, что во время непрерывной молитвы и жестоких самобичеваний, которые окружали Филимона ореолом сверхчеловеческой святости, он в самые торжественные мгновения упоминал имена двух женщин.
Когда же один почтенный старец, по праву своего преклонного возраста, ласково намекнул ему, что это соблазн для более слабых братьев, Филимон сказал:
– Да, это правда. Скажи им, что я каждую ночь молюсь за двух женщин. Обе они были молоды, прекрасны, и я любил их больше, чем свою душу! Скажи им также, что одна из них была блудницей, а другая – язычницей!
Повесть о кончине Пелагии, принявшей монашество, можно найти в книге «Жития нильских святых» Табеннитикуса, большая часть которой была уничтожена при взятии Александрии Амру в 640 году.
Филимон с Пелагией удалились в пустыню, в келью отшельника, – единственное место, где в те дни можно было найти покой, в сказочную страну легенд и чудес, которыми в течение многих столетий украшали верующие жизнеописания всех святых.
ПРИМЕЧАНИЯ
АБАМНОН. Греческий философ, живший в IV веке, последователь школы неоплатоников (см. Неоплатонизм). Представитель мистического направления этой школы. А. занимался изысканиями о мистической природе чисел и на их основании разрабатывал учение о природе богов.
АВВА. Древнееврейское, перешедшее к христианам обращение к Богу или духовным лицам – отче, отец.
АВГИЕВЫ стойла – конюшни (греч. мифология). У Авгия, царя Элиды, были несметные стада лошадей, стойла которых никогда не чистились. Герой Геракл очистил конюшни в один день, что было одним из двенадцати его подвигов (см. Геркулес).
АВГУСТ, т. е. «священный». Титул, принятый в 27 г. до н. э. внучатым племянником Юлия Цезаря, Гаем Юлием Цезарем Октавианом (63 г. до н. э. – 14 г. н. э.). Этот титул носили и все последующие императоры.
АВГУСТИН (Аврелий). Известный мыслитель и богослов христианской церкви (354—430 гг. н. э.). Родился в г. Тагасте в Африке, юрист по образованию. Посвятив всю молодость философско-религиозным исканиям, А. принял христианство, роздал имущество и стал сначала священником, а потом епископом. Усиленно боролся с возникавшими в ту эпоху сектами и был одним из основоположников христианского богословия.
Кроме богословских сочинений Августин написал «Автобиографию», дающую ценнейший материал для понимания быта эпохи, и трактат «Град божий», где излагаются основы христианской государственной политики. В этом последнем сочинении ясно сказывается социальная основа его государственного мировоззрения. Будучи выходцем из средних слоев населения и принадлежа по положению к разночинной интеллигенции (готовился к адвокатской карьере), А. не мог стать ни на сторону крупной поместной аристократии и самодержавной императорской власти, ни на сторону крестьянской и городской демократии, потерявшей свое прежнее политическое значение. А. искал нейтральной силы, стоящей над всеми этими общественными группами, и нашел ее в лице христианского духовенства, вожди которого выходили преимущественно из родственной А. разночинной интеллигентской среды. Таким образом у А. возникла идея государства, управляемого духовенством (теократией), сообразующим всю свою политику с принципами христианской религии. «Град божий» оказал сильнейшее влияние не только на современников, но и на мировоззрение средневековья и был одним из источников, из которых папы черпали аргументы в пользу мировой папской монархии.