Ипотека на Марсе

Донцова Дарья

– С вас сорок тысяч.

– Сколько? – изумилась я.

Юноша принялся перечислять:

– Вызов машины в область, за километр по шоссе двойная оплата, не московский тариф. Два сопровождающих. Донос медведя до указанного владельцем места. Его установка.

–

Вы серьезно? – возмутилась Марина. – Сделали пару шагов, поставили холодильник, и все! Не привинчивали, не приклеивали, дрелью не работали! За что сорок тысяч?

– Мы элитная перевозка, – спокойно объяснил другой грузчик. – Другие вам поломают много чего, а стырят еще больше. И прогон автомобиля оплачивается по всем точкам. Сначала мы едем за грузом, потом к вам, затем назад на базу. Все претензии по деньгам – к владельцу, мы исполни– тели.

– Ну вообще… – пробормотал Собачкин, который ночевал у нас.

– Сейчас принесу кредитку, – пообещала я и ушла.

Когда машина уехала, Сеня усмехнулся.

– Пока ты за картой ходила, я спросил, как они узнали, что Топтыгина купил Дегтярев. Услышал занимательную историю. Кто-то позвонил в полицию, сообщил о медведе на дороге. На место прибыл наряд. Сотрудники сразу поняли, что перед ними чучело, стали его осматривать, дернули за лапу, открылась дверца. Короче, они сообразили, что перед ними холодильник. Обнаружили в шкуре карманы, в одном лежал чек. Вот! – Собачкин протянул мне листок. – Изучи.

Я принялась читать вслух: «Холодильник декоративный. Предназначен как для комнатных, так и уличных мероприятий, температура использования – от +150 до –370 градусов

по Цельсию. Чехол предназначен как для ручной, так и для машинной стирки. Гарантия: 1 месяц. Покупатель: Дегтярев Александр Михайлович». Далее шли наш адрес и номер телефона полковника.

– Топтыгина можно использовать вместо кабины космического корабля, – с самым серьезным видом сообщил Сеня, пока я изучала текст.

– Да уж, – хихикнула я. – Отыскать полковника оказалось не просто, а очень просто. Дэпээсники, с которыми мы с Мариной общались, не догадались, что у медведя есть карман. Нам тоже в голову не пришло обыскивать Топтыгина… И куда его теперь девать?

– Оставим в бане, – махнул рукой Сеня. – Кому он помешает? Придется смириться с тем, что Михайло Потапович останется жить в Ложкино.

– Знаешь, хорошо, что медведь вернулся, – тихо сказала я. – Мне его стало жаль. Остался один, стоит на дороге… Наверное, глупо жалеть холодильник.

Собачкин улыбнулся.

– Жалость – родная сестра милосердия. Тот, кто в детстве жалел плюшевого мишку, потому что ему оторвали лапу, со временем начнет жалеть животных, а там и к людям милосерден станет.

Спасибо за выбор нашего издательства!

Поделитесь мнением о только что прочитанной книге