Ириада 2
Шрифт:
Еще раз зарычав, я развеял крабокальмара, закинув лут в сумку и зло зашагал вперед.
Следующая идентичная тварь поджидала нас двадцатью шагами далее. Я подобрал с насыпи самый большой булыган, что смог поднять и швырнул его в слегка торчащие из воды глаза чудовища и стоило ему с возмущенным видом начать вылезать из воды, швырнул туда же бутыль с эликсиром холода. Ледяная корка моментально покрыла монстра, часть реки и берег. Не тормозя ни секунды, я накинулся на него, ломая промерзшие щупальца своей кувалдой. Рядом примостился Диман, поливая, начавшего быстро оттаивать монстра струей холода, дополнительно подмораживая
– Вампиресса… – спросил я между ударами, – отписалась?
– Ага, – пробурчал сосредоточенный брат.
– Ну, и?
Бам, дзынь, бам, дзынь, бам! Сквозь звон разбивающихся щупалец, я еле услышал его ответ.
– Ну, и… примерно, как мы предполагали.
– Что конкретно?
Бам, дзынь, бам!
– Спросила, не рехнулся ли окончательно мой бойфренд, ты, то есть, и какого хрена несешь весь этот бред.
Бам, бам, бам!
– А ты?
– Все, как и договаривались. Я ее мягко пожурил, что, мол, нельзя смеяться над искренними чувствами и первой любовью, и тоже отключился. Теперь она или по-бабски смягчится, ибо кому из них не льстит наличие поклонника? Даже такого убогого как ты. Или, на что я надеюсь гораздо больше, она примет нас обоих за конченых психов, а от таких нормальные люди стараются держаться подальше. Если встретимся в честном бою, нас, конечно, постараются нагнуть в какую-нибудь экзотическую позу, а так специально искать с нами встречи не будут…
Дальше я уже его не слышал, слишком близко подойдя к начавшей оживать твари я, поскользнувшись на обледенелых камнях, с грохотом повалился наземь, к тому же умудрившись заехать себе молотом по шлему. В голове загудело и я почувствовал, что начал съезжать по льду к воде, а затем на меня навалилась ужасная тяжесть. Что-то заскребло рядом с моим ухом и тяжесть навалилась с новой силой, если бы не надетая кираса, я вряд ли смог бы дышать.
– Молодца, гениальный ход, – донеслось до меня, будто, издалека, – теперь я спокойно его добью. Эдак за час, полтора.
Свернувшимся набок шлемом мне расплющило нос и слегка зажало нижнюю челюсть, поэтому мой логичный вопрос: "Фафофо хеха пхахихахло", остался без ответа. Вернее, ответ был: "Чегой?", что меня совершенно не удовлетворило. Я влез в чат, быстро набирая:
– Какого хрена произошло?
– Твой гениальный план сработал!
– Чегой? – Блин, что-то я стал повторять за этим идиотом.
– Говорю, твой план по обездвиживанию противника полностью удался. Ты под тварь заехал, краб сел на тебя пузом и лапками выскреб из-под себя все камни. Теперь, слегка покачиваясь, он лежит на тебе не в силах сдвинуться с места, а я обжариваю его тушу до состояния медиум-рейр.
– А где Григорий? Пусть тебе поможет.
– Кхм…
– Что, ты, кряхтишь? В клавиатуре запершило? Или он опять дрыхнет?!
– Наоборот. Я бы сказал, очень активно бодрствует. К нему пара пикси на огонек залетело.
– Во-о-от же с-с-с-ука!
Диман согласно кивнул (я этого, конечно, не видел, но так оно и было) и продолжил поливать бедную животину огнем, скотина продолжала ужасно вопить, воздух наполнялся невыносимым запахом подгоревших морепродуктов, я продолжал потеть, потихоньку вдавливаться в начавшие оттаивать камни насыпи и думать думы: типа такой, что, фиг меня, еще в ближайшее время кто-нибудь в катакомбы затащит. Там наверху такая красота, что аж дух захватывает, а мы будто
– Кв… ква…шка-а… – пропыхтел я, и неожиданно это сработало. В щели забрала стала видна медленно двигающаяся тень огромной ляги, которая с трудом волокла набитое пузо по камням. Дотащившись на расстояние выстрела своим языком, она прицелилась и шмальнула. Хрустнуло. Я взвыл дурным голосом. Мою ногу чуть не выдернуло из сустава, сапог сорвало, который вместе с какой-то многоногой тенью оказался в пасти моего пета.
– Верни сапог, сволочь зеленая, – пропыхтел я, стараясь сморгнуть слезы боли, выступившие у меня на глазах.
Квакша обижено на меня посмотрела и срыгнула мне под нос пожеванный сапог, обляпанный непонятной слизью с прилипшими к ней многочисленными волосатыми многосуставчатыми лапками. В этот момент вспышки прекратились, раздалось знакомое шипение потока огня, тварь на мне опять судорожно задергалась.
– Все нормально, – донеслось до меня голос брата, – какие-то мелкие одноразовые пауки с лягушачьими телами из воды повыпрыгивали, но больше одного удара не держат, сдохли быстро.
Опять потянулись долгие, мучительные минуты ожидания: мне только и оставалось, что не давать заваливаться монстру набок, дабы избежать его уползания в сторону и не дать ему вновь обрести мобильность. Минут через пять раздался тонкий девичий смех, и меня будто накрыло волной прохлады.
Внимание! На вас наложен баф: ободрение, сроком на 20 минут. На вас наложен баф: восстановление сил и воодушевление сроком на 10 минут.
Гудение огненной струи тут же значительно усилилось.
Бафы? Георгий, наконец-то, сподобился наложить на нас бафы? Чудесные ощущения.
– Девушки, спасибо вам! – раздался голос Димана, а затем еще один перелив девичьего хихиканья.
Ага, значит это был не Георгий, ну, может быть только опосредовано. Это ранее упомянутые пикси отличились. И почему злая судьба нам не их в питомцы определила?
А Диман продолжал разливаться соловьем, рассыпаясь в комплементах, пока не послышался ворчливый голос Георгия, прогнавший девушек прочь. И тут же крабокальмар сдался. Еще раз содрогнувшись, так, что у меня позвонки захрустели, он взвыл и обмяк, через пару секунд страшная тяжесть исчезла, а на меня посыпались щупальца, внутренние органы и здоровенная клешня разобранного на запчасти монстра.
– Сори, у меня грузоподъемности не хватает, к себе все загребай, и вставай давай, и так весь бой без дела провалялся.
– Я не без дела валялся, я тормозом работал…Не, это как-то хреново звучит…
– Зато совершенно правильно.
– Я был подпоркой нашей победы, – не обращая внимания на потуги брата пошутить, исправился я, поднимая с камней здоровенную клешню крабокальмара. Клешня не определяется, значит имеет минимум редкий ранг и стоит неплохих денег…
Миг, ее вырывает у меня из рук, и с противным хлюпаньем она оказывается в ненасытном брюхе моего пета. Мой возмущённый взгляд уперся в жесткий взгляд Георгия, взлетевшего между мной и Квакшей.