Irresistible
Шрифт:
– Да, предполагалось, что это будет показ матери и дочери, но они сказали, что папа может участвовать. Потом она засмеялась.
– Мы должны сами сшить себе наряды. Фрэнни помогает мне. Внутренне застонав от мысли, что мне придется носить эту гребаную блестящую футболку на людях, я начал вытирать полки, а потом подмел пол на кухне.
– Хорошо. Я тоже тебя люблю. Пока. Милли передала мне телефон. Можно мне немного посмотреть телевизор?
– спросила она.
– Сначала прими душ.
Она кивнула.
– Поняла.
Я заплел
– Привет, мам.
– Привет, милый. Как ты?
– Хорошо. Занят. А ты?
– Отлично. Мы рады, что приедем.
– Мы тоже.
По большей части это не было ложью, хотя иногда моя мама могла быть немного властной. И не было ситуации, в которой она не чувствовала бы себя вынужденной высказать свое мнение. Я прислонился спиной к стойке.
– Вы приезжаете завтра?
– Да. Мы остановимся у Джоди на две ночи, а потом приедем к вам на три. Это все еще подходит?
– Да, идеально. Свадьба только в субботу, но у меня репетиция в пятницу, и я должен встретиться с Вудсом в четверг вечером.
– А кто невеста? Я ее знаю?
– Она внучка Рут Гарднер. Живет в Детройте.
Моя мама прищелкнула языком.
– О, я просто обожаю Рути Гарднер. Как она?
– Она в порядке.
– А что насчет тебя? Девочки сказали мне, что неделя была не из легких. Бедная Уинни!
Я вздохнул.
– Да.
– Они все много говорили о Фрэнни.
При упоминании ее имени мой желудок перевернулся.
– Да. Она много помогала. Она отлично с ними ладит.
– Похоже, они ее обожают.
– Да.
– И кажется, что она проводит с ними много времени.
Мне показалось, или в тоне моей матери прозвучала нотка подозрения?
Это заставило меня защищаться.
– Ну, Мириам Ингерсолл сломала ногу пару недель назад, поэтому Фрэнни пришлось ее заменить. Они видели ее немного больше, чем обычно.
Моя мама задохнулась.
– О, нет! Бедная Мириам. Слава богу, у вас была дополнительная помощь.
В ее тоне снова было заметно любопытство.
– Я слышала, что Фрэнни не только сидит с детьми в вашем доме.
Я чуть не поперхнулся.
– Что? Кто это сказал?
– Фелисити сказала, что она часто готовит ужин.
– О. Я немного расслабился.
– Да. Иногда, если я работаю допоздна.
– Это ужасно мило с ее стороны.
– Она любит готовить, - сказал я, снова чувствуя себя защитником.
– А она живет одна, поэтому ей не для кого это делать.
– Сколько лет сейчас Фрэнни? Когда я видела ее в последний раз, она, наверное, была близка к возрасту Милли.
– Двадцать семь.
– И ты сказал, что она живет одна?
– Да. Внезапно я понял, к чему все идет.
– Она привлекательная?
– Мама.
– Что? Я просто пытаюсь представить ее, - невинно сказала она.
Я выдохнул. Досчитала до трех.
– Да. Она симпатичная девушка.
– Между вами что-то происходит?
– Господи, мама!
–
– Я знаю.
– Я не говорю, что ты должен быть один до конца своей жизни, но они еще так малы, и они наверно все еще травмированы тем, что их мама сбежала с другим мужчиной. В глубине души они, вероятно, боятся потерять и тебя таким образом. Ты должен убедиться, что они уверены на сто десять процентов, что они самые важные люди в твоей жизни.
– Так и есть, - огрызнулась я.
– Мне не нужно, напоминать об этом.
– И, возможно, было бы лучше не встречаться с их любимой няней, - продолжила она.
– Я имею в виду, что случится, если вы поссоритесь и она уйдет? Тогда девочки потеряют и ее.
– И это будет моя вина. Я понимаю.
– Я ни в чем тебя не обвиняю, дорогой. Я знаю, как тебе было тяжело, и мне ужасно стыдно, что мы не были рядом, чтобы помочь тебе. Но сильный холод вреден для папиного давления.
– Мы в порядке, мама. Я справляюсь.
– Конечно, справляешься. Ты замечательный отец, и я знаю, что ты до безумия любишь этих девочек. Но я также знаю, что тебе должно быть одиноко, и, когда рядом так часто бывает красивая молодая девушка, я понимаю, как заманчиво было бы... воспользоваться ситуацией.
– Я ничем не пользуюсь!
– крикнул я.
– Ладно, ладно. Я не хотела тебя расстраивать, я просто хочу убедиться, что дети защищены.
Я закрыл глаза, моя челюсть сильно сжалась. Я знал, что она хотела как лучше, но я был готов выйти из себя. Неужели она думала, что я не понимаю серьезности ситуации? Неужели она думает, что я отношусь к этому легкомысленно?
– Дети - мой главный приоритет, мама. И всегда были. И они останутся таковыми, несмотря ни на что.
– Хорошо. Ну, тогда увидимся в четверг, дорогой.
– Счастливого пути.
Я повесил трубку и стоял там с минуту, жалея, что у меня нет в доме тяжелой боксерской груши, чтобы я мог бить по чему-нибудь так сильно, как мне хочется. Я жалел, что у меня нет мотоцикла, на котором я мог бы уехать на несколько дней. Я хотел бы выпить полбутылки виски и заглушить свои чувства.
Но я не мог сделать ничего из этого, потому что дети были наверху и ждали, когда я уложу их спать, и именно этим я должен был заниматься.
Каждую. Ночь.
* * *
Позже я лежал в постели, слова моей матери сильно давили на меня, мой телефон снова зажужжал. Это была чертова Карла. Я должен был проигнорировать его, но мне захотелось наказать себя.
– Алло?
– Кто такая Фрэнни?
– Что?
– Фрэнни. Милли писала мне все выходные Фрэнни то Фрэнни се. Кто она? По тому, как Карла коверкала слова, я понял, что она выпила.
– Фрэнни Сойер. Из Кловерли. Она работает у них няней.
– Она моя замена?