Исцели меня

Солнечным днем по направлению к респектабельному университету ничего не предвещало беды. Городок высшего учебного заведения был, как некстати, оживлен. Смех разносился тут и там. Позади долгие утренние лекции, а впереди долгожданный обеденный перерыв.

Молодые люди неспешно выходили с разных корпусов, чтоб наконец-то размяться и сходить на обед.

Как простой обыватель с улицы может не отдать должное внимание, то и дело замедляя шаг и поглядывая на молодых людей, и не предаваться ностальгии, вспоминая свои молодые годы будучи студентом; и снова бежать, сломя голову, туда, где их ждёт взрослая жизнь со своими заботами.

И в эту самую светлую атмосферу безмятежности, где прожигают родительские сбережения золотая молодёжь, ВПЕЧАТАЛАСЬ светлоликая студентка на высоких

каблуках и в, до невозможности, короткой юбке. То и дело юноши оборачивались и глядели ей вслед. Подведенные яркой помадой надутые губки только дополняли смелый образ. Лениво растягивая жвачку языком, она листала очередное сообщение от очередного богатенького красавчика. С кривой ухмылкой, пулеметной очередью девочка отбивала сообщения, которые пестрели сердечками, поцелуйчиками и прочей атрибутикой ванильной любви.

Девушка отнюдь не самая красивая и не самая умная. И зовут ее Ван Вейки.

Обычные чуть наивные круглые глаза. Как пшеничное поле под ярким солнцем, не типичные для большинства жителей Китая, были ресницы и короткие брови. Ровный ряд редких ресниц, почти невидимые глазу, обрамляли взгляд оливковых глаз. Не стандартная внешность и всегда отличная укладка чуть рыжеватых волос, как боевой окрас, отпугивала немногочисленных соперниц, а иногда и слабовольных парней.

Ван Вейки, привычным движением руки, убрала модный гаджет в клатч. Расправила плечи и, продолжив путь, замерла. С коварной улыбкой дамочка отправила в полет волосы назад и пошла стремительным шагом. Поравнявшись с жертвой, резко развернулась, выставив изящную ножку. Девушка, что витала в облаках, явно не ожидала такого подвоха и с громким «Аааа!» неуклюже распласталась. Вейки, проявляя почти естественное сочувствие, воскликнула:

– Боже мой! С тобой все в порядке?

Девушка-простушка ещё не успела опомнится и попыталась встать с помощью чужой руки, когда, вновь соскользнув, рухнула. Вейки, глянув на свои пустые руки, с толикой наигранности, проговорила:

– Как же так! Почему ты такая неосторожная…

Схватив за хвост несчастной девушки, Вейки потащила на себя. На что та, сразу перешла на крик, не увидев человека за собой:

– Что вы творите!?

Вейки вновь невинно:

– Ой! Прости, прости.. Я хотела схватить за рюкзак.

Простушка озираясь по сторонам и, увидев косые взгляды, взмолилась:

– Не трогайте меня!

Вскинув руки, а также удивлённо округлив глаза, и даже с некой обидой, девушка сказала:

– Хорошо, хорошо, как скажете! Не стоит так кричать, что скажут люди…

Как бы невзначай, эффектными шагами ещё больше разбрасав книги, теледива вновь вступила на красную дорожку.

Ван Вейки хитроумная, злопамятная и бесконечно стервозная особа с манией величия.

Оглядываясь назад на испуганную девушку с разбитыми очками, Вейки с злорадным сочувствием проговорила про себя:

– Сама напросилась, мелкая дрянь! Как посмела такая невзрачная и ни на что негодная, лишь зубрить тетрадки, дура подойти к моему Небожителю!

Линху Да – фотомодель, фотогигиеничность, которого ломает все приборы. Многообещающий актёр, которого невозможно забыть, лишь раз взглянув. Если вы не видели это достижение нации, то вы не знаете что такое красота.

Статная фигура и модельная походка длиннющих ног, которые широко и плавно чеканят каждый шаг. Воображение такой фанатки, как я рисует его идущим по облакам или стоящим на летающем мече, с развивающими широкими рукавами свободных одежд бессмертного. В таких многослойных одеждах, как говорится, нужно быть степенным и выверенным. Вы попробуйте надеть подобное на коротконого и сутулого, он не пройдёт и пару шагов, как наступит на передний подол, и упадёт, проезжаясь носом и открывая всей честной публике свою пятую точку и исподнее белье. Что за жалкое зрелище! Нет, давайте каждому давать свое, ясно. Это только в сказках на поломойщицу можно одеть шикарное платье, и вот она красавица, что все роняют челюсти. Закадрила принца с первого взгляда. Ха! Почему такое «пип» поощряют? Вот из-за таких сказочек, что читают девочкам с малых лет, сколько в мире страшных, не ухоженных, с фигурой, что никогда не знала что такое пресс и скакалка, девушек. Которые ещё и свято ждут того самого единственного и неотразимого. Взахлёб читают книжки, а потом носят толстые

очки. Дальше, показывая свою трудолюбивую натуру, берут подработки и тут и там, зарабатывая только проблемы со здоровьем. Молодость проходит, а любовь всей жизни не приходит. Ждут, ждут и ждут! Таких я хочу трясти, бить по щекам и кричать: «Очнись пока не поздно!» Эти сказочки очень красивые, но с жизнью имеют общее только одно. В жизни будет и злая королева, и злая мачеха и другие неприятности, но будут ли семь гномов, куча лесных обитателей и распрекрасный принц, который будет бежать со словами: «Ох, милая, любимая, ты здесь! Я прибежал тебя спасать». Очень сомневаюсь. Ох, дамочки любите, любите и только любите себя! С заботой о себе, с любовью к себе и вниманием только к собственной персоне можно преобразить даже самую страшную гусеничку в прекрасную бабочку. Чем больше тратите время на себя, тем больше получаете! Талию тоньше, кожу чище, волосы здоровее, осанку красивее и вот, вуаля, парень твоей мечты не сводит с тебя глаз. Для меня любовь бывает одна – это любовь к самой себе! День прошёл зря, если ты не посмотрела на себя в зеркало и не спросила: «Ну как ты моя хорошая? Правильно ли питаешься? А твой парень хорошо к тебе относится? Ах милашка, твоей коже необходимо увлажнение и т. д» Да ещё есть фанатская любовь, но это я объясню чуть позже. Вся эта банальщина вроде этого: любят не за красоту, важен внутренний мир, будь естественной и прочее.. Боже, как я это не люблю. Давайте будем реалистами и снимем розовые очки. Где вы видели парня, который вешал бы у себя в комнате плакат Греты Тунберга и говорил «вот бы мне такую девушку». Нет красоты имей деньги, нет денег имей красоту. Схема проста. Если имеешь и деньги, и красоту, то ты Бог.

И мой бог это Линху Да.

Да признаю, я, Вейки, его самая неугомонная и вездесущая фанатка, готовая стелить красную дорожку даже к туалету. И также осыпать эту тропу благоухающими лепестками роз, попутно вытаскивая несчастных с соседних кабинок.

Там, где идёт Небожитель, чернь должна отступать!

Боже, эти проникновенные глаза! Боже, этот заостренный нос, с намёком на горбинку, так выгодно подчёркивают его скулы! Плавно очерченные губы. А уши – это мой отдельный фетиш: идеальные пропорции, идеальной формы и слегка отопырены. Это произведение, заслуживающее отдельной книги. Они на фоне зачесанных, в лёгкой укладке, иссиня чёрных волос придают образу мистическое очарование. Мистика – это про сверхъестественное. У него сверхъестественная красота, которая будоражит кровь.

Как истинная фанатка, я позволяю себе только смотреть на этот бриллиант, а если и трогать, то только в перчатках.

Ну хватит о возвышенном, кушать-то надо. Выцепив смартфон и подключив наушники с музыкой, Вейки согласилась пойти-таки на свидание, поиграв довольно долго в недотрогу. Не успев ножка рабыни своего Небожителя найти почву под ногами, как тут же провалилась в казалось бы в люк. Перед глазами у Вейки все поплыло. Образовалась воронка из фрагментов пространства, которая вытягивала каждую частичку души, что заполняли тело Ван Вейки.

Из воспоминаний…

Слабая, слабая, всегда слабая.. Беспомощная со снисходительной улыбкой.. тихая.

В просторной гостиной свет не горел. В столь поздний час ни одна телепередача не передавал свой сигнал, только бесконечный серый экран и монотонный гул. Будто весь мир отвернулся от обитателей этого дома.

Высокие потолки и роскошное убранство с хрусталем и позолотой, передавало множество бликов от экрана телевизора. Казалось во всем таилась насмешка. Насмешка над сгорбленной хозяйкой, что упрямо не хотела переводить свой отстраненный взгляд с экрана.

«Не смотри, не жди, уходи, уходи… Беги!» – кричало сознание маленькой Вейки, безмолвно сжимая в руках мишку.

Поздний ужин давно остыл. Бутылка из тёмного стекла покоилась почти скатившись на край стола. Печально, капля за каплей, красная благоухающая жидкость рисовало собой кровавый цветок на начищенном до блеска, светло-бежевой плитке.

Резкий звук приветливой мелодии у входной двери, зазвучал как приговор для пятилетней девочки.

Мужчина валившись, упёрся в дверной косяк. Казалось сам запах, что шёл шлейфом за вошедшим, приносил с собой атмосферу безудержного веселья, граничащий с помешательством. Впившись взглядом в фигуру на диване, ОН проговорил приятным баритоном опытного адвоката: