Исцеляющее сердце

Овсянникова Екатерина

В сердце ударило небольшим колющим приступом, дышать становится все труднее, потерянный взгляд замутняется, а глаза невольно начинают закрываться…

К ажется, скоро я отдам душу богине… Я вот даже вижу ее силуэт… Только он кажется мне знакомым…

На мгновение мне удалось прийти в себя и осознать пугающую реальность.

Не может быть! Как?! Откуда?!

— Клара? Но… как ты… тут оказалась? — выдавил я из себя вопрос, на время позабыв о боли.

—

Это неважно! — воскликнула внезапно появившаяся в комнате супруга. Забрав из моих окровавленных рук грязное полотенце, она заменила его чистым и повернулась к дворецкому. — Ханс, как скоро придет Ниннэ? Нужно помочь Уильяму!

Друг в ответ расстроенно покачал головой.

— Рана очень серьезная, а оружие убийцы еще было отравлено ядом. Очень велика вероятность, что господин не протянет до приезда целительницы…

Слова Ханса прозвучали словно приговор. Хотя я и сам осознавал, что смерть моя намного ближе, чем кажется, поэтому уже и не удивлялся этому.

Клара старательно ухаживала за мной, проливая горькие слезы и прикусывая от волнения так манящие губы. Непонятно, правда, почему…

Неужели я стал ей дорог? Получается я, глупый дурак, действительно зря ее обидел… Я и вправду чудовище, которое не заслужило такого хорошего к себе отношения…

— Спасти его способен только смертоносный укус, — дрожащим голосом мой друг посвятил супругу в детали. — Он насытит господина энергией и позволит крови свернуться, а ему самому достаточно долго сопротивляться эффекту яда. Но…

Тут дворецкий не договорил и притих. Хотя лично мне и так было ясно, что он имел в виду.

Только Кларе сейчас под силу спасти меня… Но не для того я продумывал план по освобождению супруги, чтобы в итоге все равно погубить ее!

— Оставьте нас одних… — отдала приказ Клара, не отводя от меня изумрудного взгляда. Сердце, кажется, пропустило удар от волнения.

Нет, она же не собирается сделать это, правда?

Стоявшая на входе супруга шурина испуганно дернулась.

— Клара, ты же не…

— У нас мало времени! — перебила ее Клара, взирая на собеседницу настойчивым взглядом.

Похоже, она уже все решила…

Лэйла, разумеется, от слов подруги впала в истерику. Из глаз темно-русой гостьи ручьем лились слезы, которые не останавливали даже ее тонкие руки. Ноа подхватил свою супругу и крепко обнял ее в надежде успокоить. В его глазах тоже читались ярость, сожаление и нежелание мириться с происходящим, но он не препятствовал воле сестры.

Видеть это со стороны было еще больнее. Все двенадцать лет я отнимал жизни своих жен, но еще ни разу не видел от их родных и близких чего-то подобного. Неподдельная любовь и отчаяние за ближущуюся гибель родного человека…

Глядя на это

я еще сильнее убеждался в своем нежелании сейчас совершать ритуал, только вот Клара с моим мнением сейчас совсем не считалась. Когда в комнате остались лишь мы вдвоем, она помогла мне присесть на кровати и откинула с левой части шеи мягкие каштановые локоны.

— Нет! Ты же погибнешь! — попытался отговорить я супругу. — Я не просто так освободил тебя от этого ужаса.

— Боюсь, у нас нет выбора. Ты должен это сделать ради своего народа! Я хочу, чтобы ты выжил, а раны твои зажили! И я уже приняла решение…

Богиня, молю, дай мне возможность расслышать этот кошмар и направь меня на путь…

Я не хочу губить Клару, но ради своего народа у меня и вправду нет иного выхода! Что ж, видимо судьбой мне не дано подольше насладиться обществом девушки, которая так пригрелась моему сердцу… Несправедливо!

Дрожащей и грязной от запекшейся крови рукой я прикасаюсь к подбородку супруги и направляю ее лицо к себе. Мы снова пересеклись взглядами, но в этот раз чары, что даруют приятный дурман, практически не действовали. Как минимум я сохранял ясность мысли. Точнее почти полную — на столько, на сколько это было возможно в моей текущей ситуации. Видимо в моем стремительно угасающем организме уже совсем не осталось энергии…

Буду надеяться, что хотя бы на Клару эффект подействует, иначе все будет совсем плохо.

Волнующаяся супруга приблизилась ближе, одарив мои влажные и прохладные губы легким поцелуем. Боль в сердце на время притупилась легкой искоркой такой желанной и приятной страсти. Как бы я хотел сейчас заключить Клару в свои объятия… Ласкать эту тонкую талию и притягательную грудь, вырывая из уст ее хозяйки сводящие с ума стоны… Но сейчас я даже нормально дышать не могу, не то что как-то активно двигаться…

Мое левое, выглядывающее из под расстегнутой рубашки, плечо опалило прикосновением горячих уст супруги, а сама девушка обняла меня и замерла, выжидая дальнейших действий.

Сердце обливалось кровью от физической и душевной боли, а душа изнывала от несправедливости… Сам того не ведая, я не сдержался и пролил несколько слезинок горя.

Как это ни прискорбно, но пришло время прощаться… Заодно мягко признаюсь ей в своих чувствах, которые вряд ли угаснут даже после ее смерти…

— Я не забуду тебя, частичка моего сердца… — прошептал я ей на ухо, в следующую секунду опалив притягательную шею прощальным нежным поцелуем и максимально крепко сжав объятие. Изнывающие в предвкушении желаемого клыки уткнулись в нежную кожу, словно выжидая идеального момента. В следующую секунду они, словно острые иглы, жадно и беспристрастно впились в шею моей возлюбленной, чем заставили бедняжку вздрогнуть.