Ищейка
Шрифт:
— А Макс сказал, что меня все ищут, — хмыкнул я, с удовольствием обнимая прильнувшую девушку.
— А мы тебя и искали, — радостно оскалился Аморалес, сидевший едва ли не посреди стола с гитарой в руках. — Потом всем это надоело, и мы пришли сюда. А потом Макс молча встал и ушёл, хлопнув дверью. Как оказалось, за тобой.
— Положи гитару, чудовище, — я ехидно ухмыльнулся. — Гитара не ударный инструмент!
— Как я рад, что ты это
— Зря ты так, — поддержка в адрес даймона пришла с неожиданной стороны: за него заступилась Марена. — Он замечательно играет!
— Ты умеешь играть на гитаре? — искренне опешил я, позволяя девушке за руку увлечь меня в дальний угол кабинета к свободному креслу. — Точнее, нет, неправильная формулировка. Ты умеешь что-то кроме курения, пития и хождения по бабам?!
— Марена, угомони свою агрессивную вторую половину, — захихикала Реи. — А то продолжения концерта не будет.
Рыжая пожала плечами, уютно устраиваясь у меня на коленях, и… если не успокоить, то отвлечь меня у неё получилось очень просто и быстро. С иронией подумав, насколько плохо я влияю на это очаровательное создание — буквально неделю назад она смущалась от того, что я взял её за руку, а теперь не стесняется прилюдно целоваться, — я покрепче её обнял, чтобы вдруг не передумала.
А потом мы праздновали. Парадокс, но Энрике действительно умел играть. Причём не просто «замечательно», а виртуозно. Когда только научился? В перерывах между загулами, наверное! И странно, почему до сих пор не проявлял столь неожиданного таланта. Стеснялся? Аморалес? Да не может этого быть!
Впрочем, в тот момент это было неважно. Мне, честно говоря, в тот момент вообще ничто не было важно, кроме любимой девушки в объятиях и осознания простого, но столь неожиданного факта: никуда не надо бежать, никого не надо спасать. Надо будет, наверное, вправду подхватить Марену и на пару недель сбежать в отпуск. Имею полное право, столько лет не отдыхал! В родовой замок, тысячу лет там уже не был… Хотя сначала, наверное, нужно всё-таки пожениться.
Потом опять будет любимая работа, будет продолжаться жизнь. Доложим в столицу, нам назначат нового начальника… Что-то подсказывало, этим начальником почти наверняка назначат меня, даже не спрашивая согласия: с их точки зрения я просто идеальная кандидатура на эту роль. Но это всё потом, в бесконечно далёком будущем; будут новые преступления, новые переживания. Может быть, даже трагедии.
От этой мрачной сумбурной истории осталось
Впрочем, это даже хорошо: некоторые вопросы созданы для того, чтобы никто никогда не узнал на них ответа. Может быть, так и появляются на свет сфинксы? Рождаются из нераскрытых тайн… Очень надеюсь, что сфинкс, хранящий именно эту историю, будет жить вечно.
Но всё это оставалось в стороне: тайны, отчёты, объяснения. А пока… было хорошо. Красивая музыка, приятный поставленный голос, тёплые руки, обнимающие меня за шею. Прикрыв глаза, я, кажется, потихоньку задремал, или провалился куда-то между сном и явью. Краем сознания я продолжал слушать пение Энрике, любоваться улыбающейся Мареной, наслаждаться уютом и спокойствием. А всем остальным существом чувствовал город. Мелкий моросящий дождик был мной, редкий туман, таящийся в переулках — тоже был мной. А посреди города, на стыке четырёх районов, на площади с длинным названием Перекрёсток Всех Дорог кружилась в вихре танца под звуки гитары изящная юная девушка лет семнадцати.
Вот так и взрослеют города: через потрясения и впечатления. Девочка Аико выросла, и больше не напоминала мне совсем другую девочку, умершую много лет назад. Кажется, призраки прошлого окончательно обрели покой.
Вдруг, в мгновение паузы от одной гитарной коды до следующей увертюры, девушка замерла на месте, посмотрела прямо мне в душу и улыбнулась. Светло, искренне, с нежностью.
Этот город будет жить. Я не дам ему умереть, пока жива хоть малейшая частица меня. Может быть, драконы смертны — я этого не знаю, но… В этом мире ничто и никогда не умирает насовсем. Мельчайшими частицами мы остаёмся жить — в земле, в воде, в воздухе. В наших детях, правнуках и поколениях их правнуков. Бесконечная последовательность и единство жизни — наверное, именно в этом и есть её смысл? Что жизнь не прерывается ни на секунду?
И я сделаю всё, от меня зависящее, чтобы прекрасной девушке Аико не пришлось окончательно повзрослеть.