Ищейки
Шрифт:
Мужчина был не менее внушителен в своем роде. Свою пышную черную бороду он, похоже, приобрел в маскарадной лавке: она никак не вязалась с его седыми волосами. Ширли-Энн невольно пришло в голову, не приклеена ли его борода к очкам и не продавались ли они одним комплектом.
Поскольку те продолжали хранить молчание, она представилась.
Двое все так же молча смотрели на нее, и она торопливо добавила:
– Надеюсь, я не ошиблась адресом? Это вы – «Ищейки Бата»?
Вопрос прозвучал
– А вы что, хотите присоединиться?
– Да, мне сказали, что меня могут принять. Я обожаю детективные истории.
– На вашем месте я бы так не говорил, – предупредил мужчина тоном адвоката, дающего квалифицированный совет. – Некоторых людей может покоробить подобное признание. Надо осторожнее говорить о своих пристрастиях. Лучше сказать: я поклонник криминального жанра. Не так ли, мисс Чилмарк?
Восточная царица скривила губы и не произнесла ни слова.
Мужчина продолжал:
– Термин «криминальный жанр» гораздо более широк, чем старомодные «детективные романы». – Он рассеянно взглянул на каменные своды церкви. – Скажем так, мы – свободолюбивая община.
Ширли-Энн догадалась, что последняя фраза была шуткой, и, хихикнув, пробормотала:
– Ну, я имела в виду не только детективные истории.
– А что вы имели в виду? – спросил мужчина.
Ширли-Энн уже стало казаться, что, придя сюда, она совершила большую ошибку.
– Просто сказала первое, что пришло в голову.
– Это не всегда срабатывает. Как нам вас называть – мисс или миссис?
– Называйте просто по имени, если это вас устроит.
– О, вполне устроит, – более дружелюбно ответил мужчина. – Меня все зовут Майло. От своей фамилии я не в восторге. Она звучит как Моцион, и в школе меня дразнили всякими глупыми прозвищами. А к мисс Чилмарк всегда можно обращаться как к… мисс Чилмарк.
Мисс Чилмарк заговорила голосом диктора в старых телепередачах:
– Чилмарки жили в западных графствах более семисот лет. Я не стыжусь своей фамилии.
– Сколько еще человек в группе? – спросила Ширли-Энн.
Это был важный вопрос. Если больше никого нет, она здесь не останется.
– В «Ищейках»? Сейчас шесть, – ответил Майло. – Семь, если вы запишетесь. Раньше было больше, но многие выбыли. Кто-то умер, кто-то уехал, а кто-то не оправдал ожиданий. Вы хорошо разбираетесь в теме?
– В какой теме?
– В криминальном жанре. Что вы читаете?
– О, да почти все, – ответила Ширли-Энн, не желая, чтобы ее тоже сочли «не оправдавшей ожиданий». Тот факт, что в группе были и другие члены, кроме этой парочки, ее немного успокоил. – Я глотаю все подряд. Прочесала все библиотеки, а потом перешла на букинистов. Всегда ищу что-то новенькое.
– Но
– И то, и другое, и третье. Плюс судебные драмы, нуар, истории о частных сыщиках, рассказы про шпионов…
– И вам все это нравится? – с сомнением спросил Майло.
– Я читаю любые книги, даже самые плохие. Наверно, у меня просто мания. Конечно, если книга хорошо написана, она нравится мне больше.
– Полагаю, вы сможете внести свой вклад в наш кружок, – заметил Майло.
– Почему бы нет? – широко улыбнулась Ширли-Энн. – У меня сотни лишних книг.
Майло пощупал бороду, словно проверяя, на месте ли она.
– Под «вкладом» я имел в виду не книги, а суждения. Мы, знаете ли, не всеядны. У нас есть свои ограничения.
Мисс Чилмарк резко подалась вперед.
– Я, например, ищу в книгах интеллектуальный смысл. Разумеется, речь идет не о тех нелепых и невероятных историях, которые автор помещает в какой-нибудь загородный дом. Вы читали «Имя розы» Умберто Эко?
Ширли-Энн кивнула, но не успела ничего ответить.
– Великолепная книга! – отчеканила мисс Чилмарк. – Превосходный сюжет. Какая атмосфера! Какая эрудиция! Какой смелый замысел – убийство в средневековом монастыре! Интрига, которая не отпускает вас до самого конца! Карта, лабиринт, искажающее зеркало, блестящая дедукция… Неудивительно, что у него нашлось столько подражателей. Все эти рассказы про монаха из Шрусбери…
– Брата Кадфаеля? – вставила Ширли-Энн.
– Ну да, я про него. Их явно вдохновил великий роман Эко.
– Возможно, вы ошибаетесь, – мягко возразила Ширли-Энн. – Первая книга про Кадфаеля вышла на несколько лет раньше, чем «Имя розы». Я хорошо это помню, потому что прочла ее в 1977 году, после того, как мне вырезали аппендицит. А «Имя розы» вышла в 1983-м, когда я вывихнула плечо.
– Наверно, было ужасно больно, – вставил Майло.
– Но она могла выйти раньше на итальянском языке, – с победоносной улыбкой парировала мисс Чилмарк.
– Полагаю, нам нужны более точные сведения, – покачал головой Майло.
Ширли-Энн промолчала, но про себя решила при первой же возможности выяснить правду.
В эту минуту их прервали. В комнату вошла новая участница группы и, стянув с головы шелковую косынку, тряхнула волосами. У нее была короткая стрижка – шапка светлых пружинистых кудряшек, одна из тех шевелюр, которые всегда выглядят отлично и почти не требуют укладки.
Рука Ширли-Энн невольно потянулась к голове, чтобы пригладить непослушные пряди. С прической у нее всегда были проблемы.
Майло представил вошедшую: