Исчезновение

Мы познакомились с Ларри Батцелом у ресторана «Сарди». Он, пьяный в стельку, и потрясающая глазастая блондинка никак не могли сдвинуть с места подержанный «Роллс-Ройс». Я помог красавице уговорить Ларри пересесть и позволить своей спутнице вести машину.

Ко времени нашей второй встречи у Ларри уже не было ни «Роллс-Ройса», ни блондинки, ни работы. Единственное, что осталось – расстроенные нервы и костюм, заметно нуждавшийся в чистке. Он вспомнил меня, несмотря на то, что снова был пьян. Я оплатил его счет и поделился с ним сигаретами. С тех пор мы иногда виделись,

когда он был на мели. Я одалживал ему деньги. Не могу взять в толк, почему. Ларри был крупный красивый малый с чистыми глазами, такими чистыми, какие мне нечасто приходилось видеть. У него водились деньги, когда он был перевозчиком спиртного в одной крупной шайке еще до отмены сухого закона. Но Ларри никогда не знал секретов своих хозяев...

Потом мы очень долго не виделись.

Однажды ни с того ни с сего я получил от него чек за все, что он задолжал мне, и записку, в которой он сообщал, что работает за столом – игорным, а не обеденным – в клубе «Дарданеллы», и приглашал как-нибудь зайти навестить его. Так я узнал, что он опять начал разгульную жизнь.

Я не захотел встречаться с ним. Потом как-то случайно узнал, что «Дарданеллы» купил Джо Мезарвей, который женат на глазастой блондинке, той самой, которую я видел с Ларри Батцелом в «Роллс-Ройсе». Я по-прежнему так и не заходил повидаться с Ларри.

Однажды рано утром передо мной на фоне окна возникла туманная фигура. Шторы были опущены. Должно быть, звук шагов вошедшего разбудил меня. Тип довольно крепкого телосложения был вооружен.

Я перевернулся на спину и протер глаза.

– О'кей, – сказал я мрачно. – В кармане брюк двенадцать долларов и еще часы стоят двадцать семь долларов пятьдесят центов. Больше тебе за них не выручить.

Незнакомец подошел к окну и, приподняв штору, выглянув вниз на улицу. Затем он повернулся – и я узнал Ларри Батцела.

У него было изможденное небритое лицо. Одет он был в смокинг и темное двубортное пальто с увядшей розой в петлице.

Батцел сел, положив пистолет на колено, но через секунду отшвырнул его, словно понятия не имел, как он мог попасть в его руки.

– Ты отвезешь меня в Бердоу, – сказал он. – Я должен выбраться из города. Они засекли меня.

– Ладно, – согласился я. – Расскажи, в чем дело.

Я сел на кровати и прикурил сигарету. Было около шести часов утра.

– Я открыл твой замок полоской целлулоида, – сказал Ларри. – Время от времени тебе следовало бы на ночь закрывать дверь на задвижку. Я не знал точно, где находится твоя берлога, и не хотел поднять на ноги весь дом.

– В следующий раз проверь почтовые ящики, – посоветовал я. – Продолжай. Похоже, ты не пьян.

– Я не прочь напиться, но сначала нужно выбраться отсюда. Я уже не тот крепкий парень, каким был раньше... Ты, конечно, читал об исчезновении О'Мары?

– Да.

– Все равно слушай. Если я расскажу, мне будет легче. Не думаю, что меня засекут здесь...

– По одному стакану все же не помешает, – сказал я. – Там, на столе, шотландское.

Он быстро разлил виски и подал мне стакан. Я надел халат и шлепанцы. Его зубы стучали о край стакана, когда он пил.

Батцел поставил пустой стакан на пол и судорожно сжал руки.

– Я хорошо знал Дадли О'Мару. Когда-то мы вместе сплавляли товар из Хьюнеш-Пойнта.

Мы даже доставали травку для одной и той же девушки. Она вышла замуж за Джо Мезарвея. А Дадли женился на пяти миллионах долларов, заполучив в жены разведенную истеричку, дочь генерала Дейда Уинслоу.

– Все это я уже знаю.

– Слушай дальше. Жена быстро отучила Дадли от болтовни с приятелями, но ему это было не по душе. Я думаю, он часто виделся с той девушкой, с Моной, и узнал от нее о том, что Джо Мезарвей и Лэш Иджер занимались продажей краденых машин. Вероятно, они и убрали его...

– Какого черта? Налей себе еще...

– Нет, ты послушай. Здесь есть две зацепки... В ту ночь, когда О'Мара исчез, – нет, в ночь, когда об этом стало известно газетчикам, – Мона исчезла тоже. Одна она не смогла бы уйти. На ее след напали в хибаре в двух милях от Реалито. Мне удалось точно узнать, что соседний гараж, где держат краденые машины, принадлежит одному мерзавцу по имени Арт Хак. Я там выследил Джо Мезарвея.

– Какое тебе до всего этого дело? – спросил я.

– Я все еще люблю ее. Я говорю это тебе потому, что ты когда-то здорово помог мне. Ты мог бы кое-что сделать после того, как я смоюсь... Когда полицейские обыскали хибару, все выглядело так, будто это Дадли О'Мара бежал с ней. Но они не нашли ни Мону, ни Дадли и даже не удосужились побеседовать с Джо после их исчезновения. У полиции свой способ розыска, и они от него не отступят.

Он поднялся и снова подошел к окну, выглянув на улицу сквозь жалюзи.

– Там, внизу, стоит голубой седан. Мне кажется, я его уже видел, – сказал он. – А может быть и нет. Может, просто похож...

Он снова сел. Я молчал.

– Это место за Реалито – первый поворот на северной магистрали от Футхилл Бульвар. Ты не пропустишь его. Там в стороне стоит дом и гараж. Позади дома растет цианитовый куст. Говорю тебе, это...

– Это первая зацепка. Что со второй?

– Молокосос, который работал у Лэша Иджера в гараже, пару недель тому назад рассчитался и уехал. Я одолжил ему пятьдесят долларов, потому что у него не было ни гроша... Так вот, он рассказал мне, что в ночь, когда исчез О'Мара, Иджер ездил в имение Уинслоу.

Я взглянул на него и сказал:

– Это интересно, Ларри. Но не настолько, чтобы из-за этого ломать себе шею. В конце концов, это дело полиции.

– Ага. Прибавь еще к этому: вчера вечером я напился и выложил Иджеру все, что знаю. Потом бросил работу в «Дарданеллах», а когда возвращался домой, кто-то стрелял в меня возле моего дома. С тех пор я в бегах... Так что, ты отвезешь меня в Бердоу?

Уже май, но на улице все еще холодно. Ларри Батцел выглядел продрогшим даже в пальто...

– Конечно, – ответил я. – Не переживай. Со временем все уладится. Выпей еще. Ты думаешь, что О'Мару убрали?

– Раз он узнал о торговле краденными машинами от Моны, жены Джо Мезарвея, они просто обязаны были убрать его, – продолжал Батцел.

Я встал и хотел идти в ванную, но Ларри снова выглянул в окно.

– Она все еще здесь, – сказал он через плечо. – Тебя могут убить вместе со мной.

– Не терплю подобных шуток.

– Ты славный парень, Кармади... Похоже, будет дождь. Я просто не вынес бы, если бы такого парня пришлось хоронить в дождь.