Шрифт:
Katherine Webb
THE DISAPPEARANCE
Copyright © 2019 by Katherine Webb
First published by Orion, a division of The Orion Publishing Group Ltd., London
All rights reserved
Издательство АЗБУКА®
Кэтрин Уэбб – английская писательница, чьи произведения переведены на 26 языков. Дебютный роман Уэбб «Наследие» стал номинантом Национальной литературной премии Великобритании, имел огромный успех и открыл для писательницы двери лучших издательств. Романы «Незримое, или Тайная жизнь Кэт Морли», «Незаконнорожденная», «Девушка из Англии», «Полузабытая песня любви» занимают верхние строчки рейтинга «Sunday Times».
Кэтрин Уэбб родилась в Англии в 1977
Кэтрин Уэбб обладает редким даром создавать абсолютно достоверный исторический фон и персонажей той эпохи, к которой она обращается в своих книгах… Трогательная история об умении забывать и отпускать свое прошлое, история о любви и искуплении.
Захватывающая, яркая, превосходно написанная книга, которая держит в напряжении с первой до последней страницы.
Пытаясь смириться с загадочным исчезновением своей подруги, пропавшей более двадцати лет назад, героиня романа старается жить лишь настоящим… Но когда на Бат начинают падать бомбы, прошлое само врывается в ее жизнь и уводит по тревожной тропе давно похороненных секретов…
Наследие
Незримое, или Тайная жизнь Кэт Морли
Полузабытая песня любви
Незаконнорожденная
Английская девушка
Опускается ночь
Потаенные места
Исчезновение
1
Суббота
1942 г. Первый день бомбардировки
В ту субботу, двадцать пятого апреля, был день рождения Вин. Воспоминания прошлого донимали Френсис весь день; и вечером, после ужина, сидя в доме матери с малышом Дэви, который дремал у нее на коленях, она просто не находила себе места. Судя по времени, уже можно было не рассчитывать, что мать мальчика, Кэрис, придет за ним. Наверняка она решила оставить его с Френсис, что бывало уже не раз. И хотя Дэви был очень худой и маленький для своих шести лет, Френсис изнывала от его близости. Крохотное тельце излучало столько тепла, что Френсис даже вспотела и стала задыхаться. Вдобавок ко всему мать включила радио и сама что-то бормотала себе под нос, пытаясь штопать рубашку при свете настольной лампы. Она наотрез отказывалась включать основное освещение во время режима светомаскировки, хотя отец Френсис позаботился о полной безопасности. Комната начала угнетать Френсис – слишком жарко, слишком тесно, слишком многолюдно…
Френсис заглянула в лицо Дэви, обмякшее во сне. Отметила бледно-сиреневый цвет его век и ощутила знакомый уже приступ тревоги за него, поскольку он всегда выглядел изнуренным.
– Я хочу выйти подышать свежим воздухом, – сказала Френсис, пытаясь сесть поудобнее, чтобы тело Дэви не так сильно давило ей на бедра.
Сьюзен, мать Френсис, резко вскинула голову.
– Что, сейчас? – спросила она с тревогой. – Да уже скоро спать пора.
– Я не устала.
– А я устала. К тому же, сама понимаешь, Дэви сразу проснется, как только ты шевельнешься, и таблетки не помогут. Ты не можешь уйти и оставить его на меня, а Кэрис наверняка уже не в лучшей форме.
Френсис подавила в себе отчаянное желание немедленно встать и выйти вон. Она с трудом поднялась со стула. Дэви зашевелился, уткнувшись лицом ей в плечо.
– Все хорошо, спи, спи, – прошептала Френсис Дэви на ухо, затем обратилась к матери: – Да, ты права насчет Кэрис. Дэви нельзя сейчас отправлять домой. Я отведу его к Лэндисам.
Сьюзен посмотрела на дочь с явным неодобрением:
– Это нехорошо, знаешь ли, пускать его по рукам.
– Да я просто… Я задыхаюсь. Мне нужно глотнуть свежего воздуха.
Они уже подходили к дому Лэндисов, когда Дэви начал извиваться у Френсис в руках, потирая глаза костлявыми кулачками. Сквозь одежду она чувствовала, как поднимаются его тонкие, словно карандаши, ребра, когда он зевал.
– Тише, тише, – успокаивала его Френсис. – Сейчас мы пойдем к мистеру и миссис Лэндис, и ты побудешь у них немного. Как тебе такая идея? Ручаюсь, что миссис Лэндис угостит тебя какао.
Дэви покачал головой.
– Я с тобой, – сказал он очень тихо, как только миссис Лэндис открыла дверь.
Хозяйка уже облачилась в домашний халат, а седые волосы накрутила на бигуди, но когда она увидела, кто пришел, то расплылась в добродушной улыбке. У них с мужем не было собственных детей, и внуков им было не понянчить.
– Вас это не затруднит? Всего на пару часов? – допытывалась Френсис.
– Да конечно не затруднит! – заверила ее миссис Лэндис. – Заходи, мой ягненочек. Вы можете оставить его хоть на всю ночь, Френсис, это не проблема.
– Спасибо. Он уже поужинал и принял свои лекарства.
– Френсис… – вяло позвал сонный Дэви, но ничего больше так и не сказал.
И все же Френсис поняла, что это был протест.
– Ты умница, – виновато отозвалась она.
Перед тем как дверь закрылась, Френсис успела перехватить взгляд Дэви, который тот отчаянно пытался на ней сфокусировать. Лицо его было бледным и растерянным, под глазами темнели огромные круги. Позже этот последний взгляд, брошенный ей вслед, будет мучить ее, как и то, с какой легкостью она подавила тогда возникшее чувство вины и как просто оставила малыша в чужом доме.
Но это был день рождения Вин, и Френсис нужно было перевести дух. Она поднялась на вершину Бичен-Клифф, утеса, возвышавшегося над Батом, села на скамью и стала глядеть вниз на город, погруженный во тьму. Она даже полюбила этот режим светомаскировки с его покоем и одиночеством. И если приучить глаза к темноте и не пользоваться фонарем, то никто даже и знать не будет, где ты находишься. Ты становишься невидимкой. И не только Френсис этим пользовалась – она часто слышала в темноте парка приглушенные голоса, осторожные шаги, сдавленное дыхание влюбленных парочек. Френсис нравилось разглядывать темные силуэты предметов на фоне светлого неба и то, что звуки и запахи казались резче. При дневном свете она не улавливала ни мускусной нотки в цвете конского каштана, ни приторной сладости сирени, ни сырого духа, исходившего от травы и земли. Все это отличалось от запахов копоти, каменных мостовых и людей там, внизу, на улицах города. Она не чувствовала никакой опасности, за исключением, пожалуй, легкой тревоги, которую испытывали все жители городка каждую ночь из-за угрозы налета. Френсис смотрела с утеса на город и представляла, как другие люди проводят свои субботние вечера. Их быт, любовь, споры; их бесконечные разговоры. Это была небольшая передышка – отстраниться от всего этого. Она думала о детях и о том, что делает ребенка ребенком. Иногда во взгляде Дэви появлялось такое же выражение, как и у старика, – усталое смирение перед неизбежностью того, что должно произойти. А ведь ему было всего шесть лет, по годам – определенно ребенок, но каким-то образом он казался старше своих лет. Чем-то он походил на Вин. Френсис присматривала за ним уже два года, с тех пор как вернулась жить к своим родителям. Дэви был совсем крохой, когда его мать, Кэрис Нойл, впервые привела его к Френсис, – жалкий заморыш с расцарапанной раной от блошиного укуса на руке, в грязных полуистлевших шортах, от которого пахло застаревшими нечистотами. Кэрис не желала заботиться о своем последнем ребенке – да собственно, как и об остальных своих детях, а Френсис было трудно отказать ей в помощи. И вскоре разовое одолжение превратилось в постоянную обязанность. Три-четыре раза в неделю Кэрис без всякого предупреждения подкидывала малыша Дэви Френсис, полагая, что лучшего времяпрепровождения для той и быть не может.