Ищите девочку
Шрифт:
– Константин Андреевич, – зашептал встревоженно, – у меня две новости…
– Давай хорошую, – выдохнул Максимов.
– Да нет, обе плохие… В подъезде трое… Это раз. Постояли у двери и отправились выше – это два. У них, похоже, ключи… А наверху ловушка не сработает – мы же не думали, что братишка с верхнего уровня полезет…
Затаили дыхание, замерли. И в стоялой, напоенной пыльными жучками тишине отчетливо услышали, как где-то наверху провернулся ключ…
– По местам, – скомандовал Максимов. – Некрасиво, конечно, но должен сработать запасной план.
Разбредались на цыпочках, но довольно споро. Двое ушли по радиальным направлениям, двое нырнули в спальню, где имелись в наличии «домашние заготовки». Пару дней назад Ольгу Немышеву кто-то пытался подкараулить в парке.
В 21.30 Ольга позвонила брату на съемную хату и слабым голосом сообщила, что очень плохо себя чувствует. Практически умирает. «Я подъеду», – пообещал брат. Тот же час несостоявшаяся покойница была удалена из квартиры, а ее место заняли сотрудники агентства «Профиль», полагающие, что полчаса в их распоряжении имеются наверняка. Но немного ошиблись.
Общая картина финальной драмы, реконструированная из осколков мозаики, выглядела так. Заработал эндоскоп на гардине, позволяющий снимать в ультрафиолетовом свете. Войдя в окутанную мглой спальню, преступник не стал зажигать свет. Он на цыпочках прошел к кровати и включил компактный фонарик. Некоторое время удовлетворенно рассматривал закутанное в одеяло тело. Пышные волосы, разбросанные по подушке, красиво серебрились в отсвете взошедшей луны. Преступник положил руку на мерно вздымающееся одеяло, убедился, что жертва еще жива. Поцокал языком. Тихий шелест пронесся по пространству:
– Что ж ты так мало приняла, сестренка? Давай-ка добавим…
После этого он склонился над прикроватным столиком, нашел в кучке флакончиков и таблеток нужное лекарство, отвинтил крышку.
Напоить любимую родственницу он не успел. Потенциальная покойница внезапно ожила. Одеяло сползло, показалась аккуратная пяточка – короткий прямой, преступник с визгом выронил флакончик и, пораженный в челюсть, свалился на пол. Вспыхнул свет – Максимов, сидящий за комодом, дотянулся до выключателя. Бросился на существо мужского пола, растерянно застывшее в проеме. В полете произвел беглый мониторинг: Екатерина чудненько справилась с ролью, пулей вылетает из кровати, парик – в сторону, кулачки сжаты. На полу, пытаясь приподняться, – родная сестра Ольги Светлана: лицо искажено болью, глаза – страхом. Не ждали, как говорится…
И что характерно – никакого братца-наркомана в округе.
В дальнейшем случилась небольшая техническая заминка. Существо мужского пола в проеме, оказавшееся на поверку свежеиспеченным мужем Светланы, обладало прытью. Сошлись, как рыцари на турнире, вывалились в коридор. Подпрыгнули, бросились друг на дружку. Екатерина в спальне возила преступницу физиономией по полу, а Максимову в этот раз приходилось туго. У мужа был хорошо поставленный, тяжелый удар. Пропустив пару оплеух, он все же дал сдачи (не принесшей противнику серьезного урона) и совсем уж было затосковал – особенно после того, как его приперли к стенке и приготовились пропечатать скулу. Благо Вернер, усиленно тянущий резину, все же рискнул поучаствовать в веселье. Навалился сзади, отодрал противника от Максимова и красивым дуговым свингом отправил в нокаут. Убедившись в бездыханности оппонента и несомненных успехах сотрудницы (Екатерина в спальне продолжала энергично протирать ковер носом злодейки), бросились на помощь Лохматову. Олежка в прихожей также испытывал затруднения. Коренастый бычок (оказавшийся в дальнейшем шофером мужа злодейки) пытался пробиться к выходу. Все доступные резоны Олежка исчерпал. Когда Максимов
– Ты ничего, живой?
Олежка, подумав, тряхнул головой.
– Они не пройдут, Константин Андреевич, – размазал сопли вперемешку с кровью по рукаву и гордо посмотрел на начальника.
– Марш в ванну, – распорядился Вернер. – Смотреть противно. Политрук Клочков, блин…
Настало время сообщить о своих свершениях в органы. Новый заместитель начальника криминальной милиции Железнодорожного района, прибывший на должность после посадки Корнеева и его банды, был человек незлобный. Даже скорее пофигист. Но не глупый. Приставка «ВРИО зама» этому типу весьма не соответствовала. Забавный типаж. Но видеть кого-то другого на данном посту Максимов не хотел – поскольку знал капитана Завадского еще по старой работе и относился к нему неплохо, хотя и с юмором. Самым серьезным недостатком Завадского было впадение в бешенство, когда по ночам напоминали о работе. Но пойти на это следовало, причем немедленно. Агентство «Профиль» нуждалось в положительной рекламе – причем не только для рядовых граждан, но и для доблестных правоохранительных органов. Предстояло пережить несколько неприятных часов.
Но в итоге обошлось. К часу ночи всех участников спектакля выставили из помещений районного управления. Одних в сопровождении почетного эскорта – в изолятор временного содержания, других – на все четыре. Сказать спасибо, как всегда, постеснялись.
– Полученные моральные и физические увечья – отнюдь не повод не являться завтра на работу, – строго напомнил Максимов. – Впрочем, будучи добрым и чутким руководителем, разрешаю поспать на часок подольше. К десяти жду. И прошу не забывать, что нам предстоит напряженная и насыщенная трудовая неделя. Халява не пройдет.
– Блин… – сказала Екатерина.
Олежка Лохматов осторожно ощупал свежий пластырь на губе, гордо промолчал.
– Тиран ты неисправимый, Константин Андреевич, – вздохнул Вернер. – Поговори, кстати, с клиенткой – на кой ей хрен нужен этот пиратский бар на втором уровне? Она не знает о нем, а нам – какое ни есть, а утешение.
– Поговорю, – великодушно пообещал Максимов.
Через пять минут он остался один на ночной улице – с гудящей головой и отбитой грудной клеткой. Брел по краю тротуара, ориентировочно держа курс на дом. Машина – хорошо подержанный «Пассат» – отошла от стоянки милицейского ведомства и поравнялась с Максимовым.
– Вы неважно себя чувствуете, Константин Андреевич? – заботливо спросила сидящая за рулем Ольга. Пришлось остановиться. Машина тоже остановилась. В глазах симпатичной клиентки поблескивали слезы.
– Устал немного, Ольга Витальевна, – скупо сообщил Максимов. – Не люблю, когда ночь с воскресенья на понедельник доставляет хлопоты. А вы неплохо, кстати, выглядите. Для покойницы, я имею в виду.
– А я свежая покойница, не протухла еще.
– Извините, Ольга Витальевна.
– Да пустое, Константин Андреевич. Я могу для вас что-нибудь сделать? – Неподдельная благодарность звучала в ее голосе.
– Конечно, – вспомнил Максимов. – В старом трюмо в кабинете вашего отца нашими сотрудниками был обнаружен потаенный бар с экзотическими напитками. К нему не прикасались лет так тысячу. Если вы не будете возражать… Один из наших сотрудников является неистовым ценителем экзотики, а денег на путешествия у него хронически не хватает…
– Да что вы говорите? – искренне удивилась Ольга. – А я и не подозревала. Знаете, после смерти отца крайне редко заглядывала в кабинет. Собиралась из года в год навести порядок, да так и не собралась… Разумеется, Константин Андреевич, обрадуйте вашего сотрудника, всё ваше. Я вам что-нибудь еще должна?