Исход. Том 1
Шрифт:
Глава 2
На городском пляже Оганквита, штат Мэн, длинный каменный пирс уходил далеко в Атлантический океан. Сегодня он напоминал ей серый грозящий палец, и, когда Франни Голдсмит припарковала свою машину на общественной стоянке, она увидела Джесса, сидящего на самом краю пирса, — только силуэт в лучах послеполуденного солнца. Над его головой с криком носились чайки. Портрет Новой Англии на фоне реальной жизни. Она сомневалась, посмеет ли хоть одна чайка испортить этот образ, шлепнув белую лепешку на безупречно голубую блузу Джесса Райдера. В конце концов, он же был поэтом.
Она
«Конечно, очень часто, — подумала Франни. — Честно говоря, я и забеременела прямо здесь, на пляже, в двенадцати футах от линии прилива. Милый Малыш, ты был зачат на живописном побережье штата Мэн, в двадцати ярдах восточнее дамбы. Десять из десяти».
— Ваш приятель уже на пирсе, мисс Голдсмит.
— Спасибо, Гас. Как дела?
Улыбаясь, он указал рукой на стоянку. Там стояло дюжины две машин, на большинстве из которых Франни увидела бело-голубые карточки постоянных жителей.
— Не слишком-то прибыльно, но сезон еще не начался, — ответил он.
Было семнадцатое июня.
— Подождем недельки две, а тогда уж мы сможем заработать немного деньжат для города.
— Конечно, если не прикарманите их.
Гас, смеясь, направился к служебному зданию.
Франни оперлась рукой о теплый металл машины, сняла туфли и надела сланцы. Она была высокого роста, с каштановыми волосами, ниспадавшими до половины спины на легкую ткань бледно-желтой блузки. Отличная фигура. Длинные ноги, притягивающие восхищенные взоры. Высший класс — так называлось это в студенческой среде. Смотри-смотри-да-не-заглядывайся. Мисс Колледж 1990 года. Франни рассмеялась — сама над собой, вот только смех ее немного отдавал горечью. «Ты так носишься с этим, — сказала она себе, — будто собираешься сообщить новость, способную потрясти мир. Глава шестая: Эстер Тринн сообщает о приезде опасного Перла преподобному Диммесдейлу». Но он не был Диммесдейлом. Он был Джессом Райдером, двадцати лет, на год младше, чем наша Героиня, малышка Фран. Он был работающим поэтом-студентом. Об этом можно было судить по его безупречно голубой рабочей блузе.
Франни замерла у кромки песка. Силуэт на краю пирса все еще бросал камешки в воду. Мысли ее были забавны, но в них то и дело мелькала тревога. «Он знает, как выглядит со стороны», — подумала она. Лорд Байрон, одинокий, но неустрашимый. Сидящий в гордом одиночестве и смотрящий на море, которое влечет назад, туда, к туманному Альбиону. Но я, изгнанник, никогда…
Чушь собачья!
Но не так сама эта мысль встревожила ее, как то, что она была отражением состояния ее души. Молодой человек, которого, как ей казалось, она любила, сидел там, а она мысленно повторяла его жесты, стоя у него за спиной.
Франни пошла по серой стреле, с присущей ей особой грацией пробираясь среди камней и трещин. Это был старенький пирс, составлявший когда-то часть причала. В настоящее время
Она шла очень медленно, пытаясь свыкнуться с мыслью, что она, пожалуй, немного меньше стала любить его за те одиннадцать дней, после того как узнала, что она «немножко в положении», как говаривала Эми Лаудер. Ну что ж, это ведь он поставил ее в такое положение, разве не так? Но и не без ее помощи, это уж наверняка. Ведь она принимала противозачаточные таблетки. Это было самой обыкновенной вещью в мире. Она пошла в университетскую поликлинику, сказала врачу, что у нее болезненные менструации и какие-то выделения, и тот выписал ей рецепт. На самом же деле он дал ей целый месяц передышки…
Она снова остановилась — теперь уже вода плескалась с обеих сторон пирса. Она подумала, что врачи в поликлиниках, возможно, слишком часто слышали о болезненных менструациях. С таким же успехом она могла прийти к доктору и сказать: «Пропишите мне таблетки. Я собираюсь трахнуться». Она ведь была совершеннолетней. Почему она должна стыдиться? Франни взглянула на спину Джесса и вздохнула. Потому что стыдливость и застенчивость должны быть стилем жизни. Она пошла дальше.
В любом случае таблетки не помогли. Кто-то из контролеров на фабрике, выпускающей контрацептивы, клевал носом на работе. Возможно, это, или же она забыла принять вечером таблетку, а потом даже не вспомнила об этом.
Она тихонько подошла к молодому человеку и нежно положила руки ему на плечи. Джесс, державший камешки в левой руке, а правой швырявший их в матушку-Атлантику, вскрикнул и вскочил на ноги. Галька посыпалась дождем, и Джесс чуть не столкнул Франни в воду. Да и сам он чуть не нырнул туда ласточкой. Франни как-то беспомощно захихикала, пятясь назад и прикрывая рот ладонями, когда он разъяренно повернулся — великолепно сложенный черноволосый молодой мужчина в очках в золотой оправе, с правильными чертами лица, которые, к постоянному неудовольствию Джесса, никогда не отражали его чувства.
— Ты напугала меня до смерти! — заорал он.
— О Джесс! — хихикнула она, — О Джесс, извини, но это было так забавно, правда.
— Мы чуть не упали в воду, — обиженно пробормотал он, делая к ней шаг.
Франни отступила назад, чтобы увеличить расстояние между ними, споткнулась о камень и упала. Челюсти ее щелкнули — о какая боль! — смех смолк, как бы отрезанный ножом. Сам факт внезапной тишины — ты выключил меня, я радио — показался смешнее всего, и Франни снова засмеялась, несмотря на то что язык сильно щемило и от боли слезы наворачивались на глаза.
— С тобой все в порядке, Франни? — Он заботливо присел перед ней на колени.
«Я действительно люблю его, — с облегчением подумала она — Это очень хорошо».
— Ты что-нибудь поранила, Франни?
— Только свою гордость, — ответила она, позволяя ему помочь ей встать, — И немного язык. Видишь? — Она высунула язык, ожидая получить в награду улыбку, но Джесс нахмурился.
— Господи, Фран, у тебя идет кровь, — Он достал носовой платок из заднего кармана брюк и с сомнением оглядел его. Потом сунул платок обратно.