Исход. Том 2
Шрифт:
— Том, помоги мне дойти до машины.
Том обнял Стью за талию, и они кое-как доковыляли до старенького «плимута».
— Нужно открыть капот, — пробормотал Стью. Пот градом струился по его лицу, тело сотрясала дрожь. Кое-как он нашел кнопку, открывающую капот, но не смог нажать на нее. Он потянул руку Тома к кнопке, и капот открылся.
Двигатель был такой, каким и ожидал увидеть его Стью, — грязный, со следами неаккуратного ремонта. Но аккумулятор превзошел все ожидания. Не слишком новый, но с гарантией до февраля 1991 года. Скорее всего, он был куплен
— Нажми на гудок, — попросил Стью, прислонившись к машине. Раньше он не задумывался над смыслом выражения, что утопающий хватается за соломинку, но теперь понимал это. Его последним шансом на выживание была эта старая жестянка.
Раздался громкий гудок. Отлично. Если есть еще и ключ зажигания, то стоит попробовать. Возможно, сначала нужно было проверить наличие ключа. Но даже если ключа не окажется, они все равно как-нибудь заведут эту машину.
Стью опустил капот и всем телом навалился на него. Затем допрыгал до водительской дверцы и заглянул внутрь, ожидая увидеть пустое отверстие для ключей зажигания. Но ключи были на месте, на брелоке из искусственной кожи с инициалами «А.С.». Осторожно нагнувшись, Стью повернул ключ. Стрелка на щитке, отмечающем количество бензина, медленно поползла вверх и показала, что бак заполнен больше чем на четверть. Это было загадкой. Почему же тогда владелец машины, этот А.С., пошел пешком, если мог преспокойно, ехать?
Стью подумал о Чарльзе Кэмпионе, когда тот, умирая, наехал на бензоколонку Хэпа. У старины А.С. был супергрипп. В последней стадии. Он остановился, выключил двигатель — не потому, что думал об этом, а потому, что это была выработанная годами привычка, — и вышел. Возможно, он бредил. Смеясь, распевая песни, бормоча и хихикая, он брел по пустынной земле Юты и нашел в ней последний приют. А четыре месяца спустя появились Стью Редмен и Том Каллен и — оп-хоп! — ключи на месте, аккумулятор почти новый, даже бензин есть…
Рука Господа.
Разве не то же говорил Том о Лас-Вегасе? «Рука Господа опустилась с неба». И возможно, Господь приберег этот старенький «плимут» именно для них, как манну небесную в пустыне. Это было безумной мыслью, но не более безумно, чем столетняя негритянка, ведущая кучку беженцев в землю обетованную.
— И она до сих пор еще печет бисквиты, — прохрипел Стью. — До самого конца она сама пекла бисквиты.
— Что, Стью?
— Да так, ничего, Том. Иди сюда. — Том подошел к нему.
— Мы сможем поехать? — с надеждой спросил он.
Стью опустил водительское сиденье, чтобы Кин мог прыгнуть внутрь, что тот и сделал, предварительно обнюхав кабину.
— Не знаю. Молись, чтобы она завелась.
— О'кей, — согласился Том.
Стью понадобилось не менее пяти минут, чтобы сесть за руль. Он сел наискосок, почти на то место, где обычно посередине сидел бы второй пассажир. Кин, часто дыша, улегся на заднем сиденье. В машине валялись пакетики «Макдональдс», обертки от «Тако белл».
Стью повернул ключ. Старый «плимут», потарахтев
— Мы еще не поладили с ней, — сказал Стью. Он надеялся, что ток еще не поступил в аккумулятор. Стью выжал сцепление. — Открой дверцу и подтолкни машину, а затем прыгнешь внутрь.
Том с сомнением произнес:
— Разве машина повернута в нужную нам сторону?
— Пока нет. Но если нам удастся завести эту таратайку, мы поспешим исправить положение.
Том выбрался наружу и стал толкать машину. «Плимут» покатился. Когда стрелка спидометра показала 5 миль в час, Стью хрипло крикнул:
— Прыгай, Том!
Том прыгнул внутрь и захлопнул дверцу. Стью повернул ключ и стал ждать. Рулевое управление мало что давало при выключенном двигателе, и Стью понадобились все его убывающие силы, чтобы держать машину прямо. Стрелка спидометра доползла до 10, 15, 20. В тишине они катились вниз по склону, по которому Том почти все утро тащил Стюарта вверх. Морось собиралась на лобовом стекле, покрывая его мелкими каплями. Стью слишком поздно понял, что они оставили носилки позади. Теперь уже 25 миль в час.
— Она не заводится, Стью, — встревоженно произнес Том.
Тридцать миль. Достаточно.
— Ну, а теперь помогай, нам Бог, — сказал Стью и выжал сцепление. «Плимут» дернулся. Мотор закашлял, зачихал, затрещал и заглох. Стью застонал как от разочарования, так и от пронзительной боли в сломанной ноге.
— Черт! — крикнул он и снял ногу с педали. — Нажми на педаль ты, Том! Рукой!
— Это которую? — с тревогой в голосе спросил Том.
— Которая длиннее!
Том опустился на колени и дважды нажал на газ. Машина снова набирала скорость, и Стью заставил себя подождать. Они спустились уже почти до середины склона.
— Давай! — крикнул он, и Том снова выжал руками сцепление.
«Плимут» взревел. Кин залаял. Черный дым вырвался из ржавой выхлопной трубы, постепенно меняя цвет на голубой. И машина поехала, рывками, пропуская два цилиндра, но поехала. Стью включил третью передачу и снова нажал на газ, орудуя левой ногой.
— Мы едем, Том! — ликовал он. — Теперь мы на коне!
Том издал радостный крик. Кин лаял, виляя хвостом. В своей прежней жизни, когда он был еще Большим Стивом, он часто ездил в машине со своим хозяином. Как здорово было снова ехать, теперь с новыми хозяевами!
Они доехали до U-образного поворота между западной и восточной полосами дороги. «ТОЛЬКО ДЛЯ СЛУЖЕБНОГО ТРАНСПОРТА» — строго предупреждал знак. Стью удалось развернуть машину на восточную полосу. Он снова переключится на третью скорость и немного расслабился, задыхаясь и пытаясь утихомирить сердцебиение. Темнота хотела вернуться и поглотить его, но он не позволил случиться этому. А через пару минут Том заметил ярко-оранжевый спальный мешок, служивший Стью носилками.
— Пока! — весело попрощался с ним Том. — Пока, а мы едем в Боулдер, да!