Исход. Том 2
Шрифт:
— Эй, Франни.
В своем сне она увидела, что Стью Редмен вернулся назад. Он стоял в дверях ее палаты, одетый в огромную меховую парку. Еще один обман. Но она увидела, что во сне у Стью отросла борода. Разве это не забавно? Она размышляла над тем, было ли это сном, когда увидела стоящего рядом с ним Тома Каллена. И… уж не Кин ли сидит у ног Стюарта? Она подняла руку и ущипнула себя за щеку так яростно, что из глаз брызнули слезы. Но ничего не изменилось.
— Стью? — прошептала она. — О Боже, неужели это Стью?
Лицо его загорело, лишь вокруг глаз оно было белым, наверное из-за
Она снова ущипнула себя.
— Это я, — входя в палату, произнес Стью. — Не щипай себя, дорогая. — Он так сильно хромал, что едва держался на ногах. — Франни, я дома.
— Стью! — закричала она. — Ты всамделишный? Если ты настоящий, то подойди сюда!
Он подошел и обнял ее.
Глава 17
Стью сидел на стуле рядом с кроватью Франни, когда вошли Джордж Ричардсон и Дэн Латроп. Франни тотчас схватила Стью за руку и крепко, почти до боли, сжала ее. Лицо ее сморщилось, и на секунду Стью увидел, как она будет выглядеть в старости; на мгновение она стала похожей на матушку Абигайль.
— Стью, — сказал Джордж, — я услышал о твоем возвращении. Это просто чудо. Не могу передать, как я рад видеть тебя. Мы все рады.
Джордж пожал ему руку, а затем представил Дэна Латропа.
— Мы слышали, что в Лас-Вегасе был взрыв. Вы действительно видели его? — спросил Дэн.
— Да.
— У нас здесь думают, что это был ядерный взрыв. Это правда?
— Да.
Джордж кивнул, а затем повернулся к Франни:
— Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо. Я так рада, что он вернулся. А как малыш?
— Честно говоря, — сказал Латроп, — именно поэтому мы и здесь.
Франни кивнула:
— Умер?
Джордж, переглянувшись с Дэном, проговорил:
— Франни, я хочу, чтобы ты внимательно выслушала меня и попыталась правильно понять…
Подавляя зарождающуюся истерику, Франни сказала:
— Если он мертв, скажите сразу!
— Франни… — начал было Стью, пытаясь успокоить ее.
— Кажется, Питер выздоравливает, — тихо произнес Дэн Латроп.
В комнате воцарилась звенящая тишина. Франни с бледным, осунувшимся лицом в обрамлении темно-каштановых волос, разметавшихся по подушке, взглянула на Дэна так, будто он несет безумную чушь. Кто-то — то ли Лори Констебл, то ли Марси Спрюс — заглянул в палату и быстро исчез. Этот момент навсегда запечатлелся в памяти Стью.
— Что? — наконец прошептала Франни.
Джордж сказал:
— Но не следует слишком надеяться.
— Вы сказали… выздоравливает, — пробормотала Франни. Лицо ее застыло. До этого момента она не понимала, что почти смирилась со смертью ребенка.
Джордж произнес:
— И я, и Дэн наблюдали сотни случаев во время эпидемии, Франни… я не говорю «лечили», потому что не думаю, что кто-нибудь из нас, врачей, хоть на йоту изменил течение болезни. Это справедливое утверждение, Дэн?
— Да.
Морщинка «я-хочу», которую Стью впервые увидел у нее в Нью-Гэмпшире, снова появилась на лбу Франни.
— Ради Бога, не ходите вокруг да около, — пробормотала она.
— Я пытаюсь, но я должен быть осторожным, и я буду осторожным, — сказал Джордж. — Мы обсуждаем жизнь твоего сына, и я не позволю подгонять меня. Я хочу, чтобы ты поняла ход наших мыслей. Капитан Мертвая Хватка был видоизменяющимся
— Но вы снова выздоравливали, — прервал его Дэн, — потому что ваш организм начинал вырабатывать собственные антитела. Ваш организм изменялся, чтобы бороться с гриппом. А в случае с Капитаном Мертвая Хватка вирус гриппа видоизменялся сам, как только ваш организм занимал оборонительную позицию. В этом он имеет больше сходства с вирусом СПИДа, чем с обычными разновидностями гриппа, к которым наш организм более-менее приспособился. И, как и в случае со СПИДом, он просто меняет свою форму, пока тело полностью не изматывается. Результат — неизбежная смерть.
— Тогда почему же мы не заболели? — спросил Стью.
— Мы не знаем, — ответил Джордж. — И вряд ли когда-нибудь узнаем. Единственное мы знаем наверняка: иммунно устойчивые к гриппу люди не болеют им, а если все же и заболевают в той или иной степени тяжести, то одерживают над вирусом верх раз и навсегда. Что снова возвращает нас к Питеру, не так ли, Дэн?
— Да. Отличительной особенностью Капитана Мертвая Хватка является то, что на первый взгляд люди почти выздоравливают, но никогда — полностью. И теперь этот ребенок, Питер, заболевает через сорок восемь часов после родов. У нас не было никаких сомнений, что это Капитан Мертвая Хватка — присутствовали все классические симптомы. Но темные пятна под челюстью, которые как я, так и Джордж ассоциировали с четвертой, последней, стадией супергриппа, не появились. С другой стороны, периоды ремиссии у Питера становились все продолжительнее и продолжительнее.
— Я не понимаю, — ошеломленно произнесла Франни. — Что…
— Каждый раз, когда вирус мутировал, организм Питера мутировал вместе с ним, — пояснил Джордж — До сих пор технически существует возможность нового рецидива, но пока все вспышки не достигли последней, критической, фазы. Кажется, Питер проверяет грипп на выносливость.
Наступила абсолютная тишина.
— Ты передала половину своего иммунитета своему ребенку, Франни, — сказал Дэн. — Он заразился, но, думаю, теперь у него появилась и способность побороть его. Теоретически мы предполагаем, что у близнецов миссис Уэнтворт тоже была такая возможность, но слишком многое было против них — и я до сих пор считаю, что они умерли не от супергриппа, а от сложного выздоровления после него. Это незначительное различие, но оно очень важно.
— А другие женщины, которые забеременели не от иммунных отцов? — спросил Стью.
— Мы считаем, что им придется наблюдать ту же болезненную борьбу своих чад, — ответил Джордж, — и некоторые из детей могут умереть — это чуть не произошло с Питером и вполне может произойти с другими. Но очень скоро мы достигнем такой точки, когда все дети в Свободной Зоне — во всем мире — будут от обоих иммунных родителей. Но не стоит судить заранее. А пока мы будем очень внимательно следить за Питером.