Исход
Шрифт:
— Солнце не двигается. — Руди натянул рубаху на голову, оголив спину.
— Ну, примерно. По субъективным ощущениям.
— Часов пять-шесть. Ноги болят. — Сильвер, всегда державший идеальную осанку, иной раз загребал песок ногой.
— Честно говоря, я ожидал другого рода трудностей. — Мысли Ноэля постоянно крутились вокруг фляги, болтавшейся на поясе. Но он уже пил.
— Вот вам и Роща. — Сэм корчился, будто ему больно говорить.
Красные пески, сопутствующие им в течение всего пути, стали бледнеть. Высокие дюны уменьшились, уступив место бескрайнему желтому
— Ландшафт меняется. Значит, мы все-таки куда-то движемся. — Ноэль забыл о жажде и рассматривал окружающие пейзажи. Впервые он осознал, сколь угнетающей может быть однообразность, особенно, если этот порок присущ природе — богатейшей на выдумки силе.
— Ура. — Тихо прошептал Сэм.
Спустя еще примерно часа три, когда их скудные запасы воды подошли к концу и даже пот, казалось, высох с их лбов окончательно, солнце наконец сдвинулось с мертвой точки.
— Чувствуете? Жар спадает. — Облегченно шелестел Сильвер.
— Я слышал, что ночью в пустынях очень холодно. Скорее бы. — Лицо воина, раньше отражавшее его искреннее недовольство ситуацией, сейчас не выражало ничего.
— Если после такой прогонки действительно упадет температура, мы заболеем.
— Я согрею нас, если что. — Ответил пиромант.
Солнце опускалось чуть скорее обычного, так что еще через пять часов они уже могли наблюдать закат, вспыхнувший на западе.
Вместе с сумерками пришла и долгожданная прохлада. От нагревшихся за день игроков валил пар, но радость их омрачала жажда, многократно усилившаяся из-за обильного потения.
Их усталые ноги зашуршали камнями. Песок сменился землей, кое-где поросшей молодой травкой. Тьма сгущалась, принося с собой холод.
— Где-то здесь должна быть вода. Ее не может не быть! — Ворчал Сэм.
— Да-а. Где-то есть вода… — Мечтательно повторил Руд.
— Впереди что-то. — Сказал Сильвер.
Ноэль пригляделся. И правда, среди кустов, что пришли на смену кактусам, виднелись развалины. Подойдя ближе, они обнаружили, что это угол давно обрушившегося кирпичного здания. Вся местность вокруг была усыпана обвалившимися стенами, уцелевшими фундаментами; похоже, они пришли на руины древнего города.
— Может, привал? — Сэм прислонился к покосившейся кладке и съехал на рыхлую землю. Остальные последовали его примеру.
Ночную тишину нарушало лишь их дыхание, мерное и глубокое. Ни птиц, ни насекомых, только редкий ветер гулял среди когда-то живых домов, брошенных медленно умирать в безвестной пустыне.
Становилось все холодней, и, когда на небе появилась Луна, они поняли, что на улице ночь им не пережить.
— Быстрее! Ищем! — Командовал Сильвер. Мужчины разделились, высматривая наиболее уцелевшую постройку.
— Я нашел высокую стену! — В темноте голос Сэма казался испуганным.
— Нахрен нам твоя стена, ищи что-нибудь с крышей! — В голосе Руди появились нотки злости. Ноэль боялся, что скоро они перерастут в отчаяние.
Словно прочитав его мысли, Сильвер запустил в воздух несколько световых сгустков.
— Ищем, ищем!
— Нашел!
— Что ты нашел?
— Идите и гляньте!
—
Когда-то это был великолепный двух, или даже трехэтажный дом, о чем говорило множество стен, валявшихся вокруг. То, что осталось от него сейчас, это длинный угол, на который обрушился потолок, образовав треугольную нишу.
Сильвер посветил внутрь — пусто, места с избытком хватало на четырех мужчин.
— Тут немного теплей, чем снаружи. Камни медленно остывают. — Руди растянулся на земле.
— Ты только посмотри, как плотно крыша на стены обрушилась — ни единой щелочки. Мы открыты только со входа. — Радовался воин.
Пиромант поднялся, растирая плечи. Лежать на земле становилось невыносимо холодно.
— Господа… У кого какие предложения? — Сильвер сидел у входа, вытянув руку на улицу. В лунном свете они разглядели снежинки, медленно падающие на его ладонь.
Они молча смотрели на изможденные лица друг друга. Открытые рты, грязные, жирные волосы, прилипшие ко лбам, тяжелое дыхание, но глаза, глаза их горели огнем страха. Уж лучше бы они встретили монстров, чудовищ, стражей, но умирать вот так, от стужи — такого они предположить не могли.
В стену их убежища ударил мощный порыв ветра.
— Кусты! — Выпалил Ноэль, — нарвем листьев, насуем под одежду, должно помочь.
— Точно. — Улыбнулся Сильвер и выбрался наружу.
Ветер усиливался, как и снегопад. То и дело задувало так, что в ушах свистело. Сильвер оставил над убежищем световую метку, чтобы она освещала им путь назад.
Ноэль подбежал к кустарнику и принялся судорожно обрывать листья, тут же засовывая их под рубашку. Они оказались очень сухими, и вера в то, что план выгорит, нарастала все больше. Ветер пробирал незащищенную кожу щек и рук насквозь. Двигать пальцами становилось все сложней, мечник перебирался от куста к кусту, обтяпывая самые пышные ветки и оставляя после себя куцые ободранные деревца.
В какой-то момент он понял, что с каждой минутой пребывания на открытом пространстве вероятность выжить стремительно уменьшается. Пальцы уже не гнулись. Он оглянулся — сквозь густую пургу виднелся слабый мотылек сильверовой магии, маяком указывающий им путь к спасению. Ноэль вытащил меч и принялся рубить ветки. Пару раз он спотыкался и падал, и каждый раз вставать было все трудней. Холод, ранее остро ощущаемый всеми фибрами, сменился на тотальное онемение, как тела, так и ума. Ледяная земля манила, казалось, на ней можно пролежать сотни веков. До конца времен.
Но нужно было двигаться. Взяв нарубленную охапку веток, он поплелся на бледный свет, видневшийся на том конце ада из снега и льда.
— Сильвер! Руди! Сэм! — Метель уносила его голос так быстро, что он и сам едва различал его. Оставалось только надеяться, что она донесет его до остальных. Юркнув в темный проход, он принялся согреваться. Веток было много, очень много. Скрежеща зубами, одеревенелыми пальцами он срывал листья и засовывал их в рукава, за воротник, потом принялся набивать ими штаны и обувь. Листья промерзли и каждый раз, когда касались его кожи, он извивался и корчился. Холодно. Как же холодно.