Исход

Атамашкин Валерий Владимирович

Куда там! Баля, воодушевлено проскочив мимо супруга, начала мести пол.

Хозяин таверны, наконец, смачно сплюнул под ноги и, растерев плевок сапогом, взял лежавшую под одним из столов тряпку, чтобы вытереть перепачканные пол и стену.

В голову лезла настойчивая мысль: убрать этого молодца долой из таверны и забыть, как страшный сон. Убрать, например, в погреб, а завтра, когда придут воры, можно будет поговорить со знающими людьми о том, как ему следует поступить. И возможно даже заказать какую-то услугу…

Аур

хмыкнул. Пусть это обойдется ему не в один золотой, но поможет избежать ненужной встречи со стражей, ненужных проверок и…

Чем черт не шутит – виселицы.

* * *

Растекшаяся по полу кровь казалась Ауру какой-то невероятно ледяной и отвратительной. Она впитывалась в тряпку, которую он держал в руках, она просачивалась между половых досок в погреб на потеху уже зажравшихся сыром и вяленым мясом крысам.

От трупа шел неприятный смрад, от которого у хозяина таверны слезились глаза, и першило в горле. Аур то и дело кашлял, но не обращал на это никакого внимания, продолжая оттирать кровь. Баля, успевшая вымести осколки разбитой кружки, помогала мужу оттирать кровь и грязь со стены.

– Три-три тщательнее, что бы и пятнышка не осталось, – пробурчал Аур.

Женщина в ответ закивала, хотя стена уже давно блестела как новая, будто на нее положили свежий слой краски. Что-то отвечать сейчас супругу не было смысла, если, конечно, она не хотела нарваться на крепкое словечко или, чего хуже, попасть под горячую руку, что Аур, иногда, очень даже себе позволял.

Наконец, управившись, мужчина отбросил тряпку в сторону и с наслаждением потянулся, разминая затекшую спину.

– Давай-ка, убери тряпки и сходи за чем-то, ну… За какой-нибудь рядниной или мешком, в чем труп можно вынести.

Баля, бросившаяся выполнять поручение мужа, застыла, держа в руках одну из пропитанных кровью тряпок. Глаза женщины округлились:

– Это как? Ты чего, муженек, выносить его собрался? – спросила она. – А куды?

– Я тебе сейчас устрою – «куды», ты поспрашиваешь еще! – огрызнулся Аур. – Живо выполняй, что велено!

Баля, не говоря ни слова в ответ, схватила вторую тряпку и бросилась к уходящей в подвал лестнице, с грохотом захлопнув за собой дверь.

– Дура, – прошипел сквозь зубы Аур.

Несмотря на то, что он никогда особо не прислушивался к мнению жены – неприятный осадок от ее слов остался. Даже не столько от слов, сколько от самого возражения. Видимо, Баля подумала, что затея эта также плоха, как урожай после Черной смерти.

От таких мыслей ему стало немного не по себе, и хозяин таверны попытался успокоиться. Видано ли, чтобы бывалый воин прислушивался к мнению бабы! Не будет такого никогда! Да если бы те, с кем он воевал бок о бок на Юге, узнали об этом – Аура засмеяли в тот же миг.

Он покачал головой. Нет, если решение

принято, то никогда нельзя отступать и его менять, тем более в последнюю секунду. А решение он принял для самого себя уже тогда, когда взял в руки тряпки, дай бы то бог от стражи отвертеться.

Аур решительно двинулся к трупу у порога, чтобы приготовить его к поклаже в мешок, но на секунду замер. Ему послышалось, как издалека до слуха донесся стук копыт и чьи-то приглушенные голоса в ночи…

Да нет, конечно же, показалось. Нет, такого не могло быть…

Но не успел старый пехотинец сделать и шагу, как крики с улицы повторились на этот раз более отчетливо. Стук копыт лошадей раздался где-то невдалеке от его дома. В одном из окон таверны он разглядел блеск пламени факелов. Теперь-то он точно не ошибся: Аур отчетливо слышал ржание лошадей и перемешанные с бранью приказы начальника конного отряда.

Стража. И, похоже, что они вели погоню за кем-то, кто пытался скрыться от оков и виселицы.

Во рту Аура появился неприятный привкус. Что же это за ночь сегодня?

Он метнул взгляд на мертвеца, так и оставшегося лежать на пороге. В душе что-то перевернулось, и он обернулся к двери подвала, откуда уже выбиралась супруга, чтобы что-то выкрикнуть Бале, но его слова так и остались в горле, превратившись в ком, провалившийся куда-то вниз, к желудку – в дверь постучали.

Аур жестом показал Бале, чтобы та спряталась обратно в подвал, и женщина с глазами величиной с яйцо гарпии нырнула вниз.

Аур чувствуя себя сейчас ничуть не лучше какого-нибудь орка, попавшего в эльфийский плен, смахнул пополам разрезавшую лоб жирную каплю пота.

– Это… Кто там? – осторожно поинтересовался он.

– Открывай! Кто надо! – послышался из-за двери голос. – Стража и капитан Ордон, бес тебя подери!

Липкий комок внутри Аура только увеличился, и теперь, казалось, заполнил весь низ его живота.

Хозяин таверны осторожно приблизился к двери. Теперь ему ни за что не избежать неприятностей, если только, если…

Об этом совсем не хотелось думать. Нужно как можно скорее отпереть засов, который он успел задвинуть после того, как они с Балей начали протирать кровь. Нужно поскорей пустить стражников, которые все настойчивее повторяли свой приказ по ту сторону дверей:

– Открывай побыстрее, болван, если не хочешь болтаться на виселице, – произнес с угрозой кто-то.

От этих слов даже у бывалого Аура помутнело в глазах.

Тем людям, что стояли на ступеньках его таверны, ничего не стоило на раз исполнить все свои обещания. У них слова редко расходились с делом. Как же! Повиновение Империи, высочайший указ! Когда-то он и сам был таким, и знал, к чему может привести ослушание или какая подобная вольность.

Поэтому Аур поспешно схватил за шиворот покойника и, протянув его к ближайшему столу, отодвинул засов.