Исход
Шрифт:
Эгорд подошел к командиру с вопросом:
– Ты можешь начертить что-то вроде отвода глаз, блокировки чужой магии? Когда-то давно я встречал подобные амулеты, обладающие схожими свойствами, но, увы, продал их. Сейчас нам очень пригодилась бы пара рун, которые смогли отвести магам глаза, – сказал он.
Тунда пожал плечами. В принципе, в магическом чертеже купола Отвода глаз не было ничего сложного. Пару скользящих рун, пентаграмма контрчар, две гексаграммы волн и тройной круг. Но все это требовало времени, и он спросил:
– А у нас есть время?
– У нас его не будет, если маги,
Тунда хмыкнул:
– Если там такие виртуозы – о каком-таком круге ты говоришь?! Они потратят совсем чуть-чуть времени, чтобы разгадать его, и все равно выйдут на наш след.
– Но мы будем далеко, а они рассредоточат силы. Ведь тогда хумансы пустят эскадроны по нескольким направлениям, а часть магов останется разгадывать твой круг. Безусловно, кто-то из них нападет на наш след, но ты сам понимаешь, командир, что гораздо легче дать бой десятку, чем сотне.
– Не дурак, – оскалился Тунда.
– Но я думаю, что они поступят иначе: придержат эскадроны и бросят все свои силы на ломку твоего круга, чтобы выследить тебя по следу Силы. Но ведь тогда им самим придется пользоваться ритуаликой. Только представь, командир, сколько времени мы сможем вырвать, и какой бросок сделаем, пока они сообразят, что к чему.
Тунда был вынужден согласиться. Рассуждения Эгорда не были лишены оснований. Наверное, действительно стоило поступить именно так, как говорил этот малый.
– Где малякать, боец? – гном, перебросив небольшой мешочек со специальными причиндалами для начертательной магии и висевший за его спиной, открыл его.
– Где угодно, командир. Мое дело маленькое.
Тунда, не заставляя себя упрашивать, вытряс содержимое мешочка на землю.
Среди амулетов, воска, углей, мела, костяшек, черепков и прочего в траве показались уже знакомые корешки и металлические проволочки.
Он взял несколько штук, а остальное спрятал в мешок, перекинул его обратно через плечо за спину и принялся за чертеж, начав с внешнего круга – первого из трех. Заклинание, если использовать все компоненты в нужных долях, слыло весьма действенным, а если накладывалось в отведенное для него время суток – ночь – и весьма истонченным, сложным для постороннего взгляда и понимания. Однако сейчас был день, и Тунда не мог обеспечить точное разделение всех долей тех же корешков, спеша начертить все как можно скорее.
Это ухудшало свойства заклятья, но то, что он увеличил число кореньев до двух – позволяло, в общем-то, защитить его от взлома.
Бойцы, давно уже перенесшие тюк и щиты, наблюдали за своим командиром. Эгорд то и дело лазал по карманам, ощупывая свои, как выяснилось, многочисленные амулеты.
Через час магический чертеж был готов.
Тунда тяжело дышал. Такая поспешность, однако, не повредила ни одной руне, ни гексаграмме, ни какому-либо другому элементу чертежа. Гном ощутил приятное жжение магии.
Пора было уходить отсюда. Маги на заставе наверняка начали чувствовать неладное, и вскоре сюда пустят либо разведотряд, либо какие-то чары, либо с места двинется весь состав, подготовленной хумансами заставы.
– В лес! – Тунда, схватив свой щит, первым двинулся к лесополосе.
Отряд, ни секунды
Тунда яростно ударил по буквально выросшей на его пути ветке ели, чуть было не угодившей ему в глаз.
Да, дальнейший путь теперь не предполагал какого-либо комфорта. Солнце над головой, ветер, целый день на ногах и насекомые, норовящие залезть тебе в самые укромные места и обязательно укусить, да так, чтобы было побольнее. Не сравнишь с повозкой, ее теплом и скамьями, на которых можно было раскинуться и вдоволь отдохнуть.
Однако все эти неудобства казались мелочью по сравнению с другим обстоятельствам. Тунда достаточно хорошо знал местную лесополосу, поэтому знал он и о мерзких тварях, водившихся в здешних зарослях. Огромные жабоподобные паразиты и раньше не раз норовили сожрать его вместе с доспехами и всем багажом. Болотистая местность имела в запасе и другие минусы, поэтому отряду гномов стоило быть начеку. Он заранее предупредил своих бойцов, которые, впрочем, не нуждались в лишних словах и в любой момент готовы были выхватить топоры и молоты, забей Тунда, идущий впереди, тревогу, или заметь кто из них такую жабоподобную тварь сам.
Отряд достаточно быстро углубился в лесополосу, и дорога, с брошенной там повозкой и лошадьми, осталась далеко позади. Тем не менее, Тунда понимал, что не стоит сбрасывать шаг. Магики отнюдь не дураки и в любой момент могут разобраться, что гномы просто водят их за нос.
Он вытащил спрятанный в сапоге кинжал и, покрывая ругательствами все, на чем свет стоит, рубил возникающие перед собой заросли, освобождая проход себе и идущим позади бойцам.
Достаточно скоро твердую поверхность под ногами сменила болотная жижа. Вскоре сапоги гномов уже хлюпали в болотной жиже, погружаясь по самую щиколотку.
Тунда, не находя в своем богатом арсенале подходящих ругательств, просто замолчал.
Эгорд продолжал что-то делать со своими амулетами.
Остальные гномы шли молча, неся на себе тюк, щит Эгорда и очень скоро оказавшийся там же щит Тунды, который начал мешать гному рубить заросли, превратившиеся в одну непроходимую стену. Наконец разрубив очередную ветвь, упавшую под ноги, Тунда посмотрел на Эгорда с вопросом:
– Ты уверен, что мы правильно идем?
Гном зашуршал амулетами. Он достал какой-то кулон из кармана, пошаманил над ним, засунул его обратно и вернул взгляд на командира.
– Абсолютно. Если только это не чары жабоподобных.
– Пфу, ты!
Тунда знал, что жабоподобные способны и на такие вот фокусы. Чтобы заманить добычу эти существа не стеснялись использовать самые поганые чары. И одним из излюбленных заклинаний жабоподобных были чары размежевания пространства. То есть обычная…
Скажем, лесополоса, как в данном случае, могла превратиться в непроходимые джунгли. Для чего? Для того чтобы жертва рассеяла свое внимание.
– Вот денек, сначала магики, теперь жабенки, бить-то кого? – Тунда расхохотался.