Исход

Кумин Вячеслав

– Мама, можно я пойду погуляю?

– А ты сделал уроки?

– Да, мама.

– Ну тогда иди, погуляй, но чтобы к семи был дома.

– Конечно, мама! – весело крикнул мальчик, наплевав на все уроки.

Он выскочил на улицу, но что это, он, десятилетний мальчик, судорожно сжав штурвал, сидит в кабине истребителя, а вокруг пустота и только звезды посылают ему свой далекий, холодный, мертвенно-белый свет.

– Мама!!! – что есть сил закричал мальчик.

– Что случилось, сынок? Ну как тебе не стыдно? – пригрозила мать пальцем и с укором сказала: – Ты уже полный

майор, и тебе скоро стукнет тридцать, а ты валяешься в детской коляске и, вдобавок ко всему, описался…

– Но как такое может быть, мама?! – непонимающе оглядел себя уже взрослый «мальчик».

– Вставай, сынок, вставай, – мать трясла мальчика в кровати. – Пора в школу идти.

– Не хочу, – капризно протянул мальчик.

– Майор, твою мать, очнитесь, майор! – кричал солдат прямо в ухо Керку, что есть силы тряся его за плечи.

– Да, мама, сейчас…

– Какая я вам «мама», майор?! Вставайте!

Наконец до Керка дошло, где он и что с ним. Он с трудом разлепил глаза. На востоке уже почернело, приближалась ночь. Тело все болело, но переломов вроде нет, бронежилет выдержал, и при падении от взрывной волны он ничего не сломал. Только вот в ушах сильно звенело, а в глазах чуть-чуть двоилось, и какой-то белесый туман застилал глаза. Очень сильно хотелось пить; казалось, во рту побывал целый курятник.

– Сейчас, солдат, уже встаю. – Попытка встать тут же отозвалась болью в голове и рвотным позывом.

– Я понимаю, майор, но нужно вставать, посидите немного и попробуйте встать. Вот вода, а я пока других поищу.

Керк сел и обнаружил, что в бессознательном состоянии его мочевой пузырь облегчился прямо в штаны, но это не вызвало у него никаких эмоций. Как и то, что рядом с ним лежал майор Свен Портер, а точнее, верхняя часть его туловища, присыпанная землей.

Он точно помнил, что до бомбежки майор убежал от него довольно далеко, но взрыв положил его останки рядом с ним, и из его открытого рта вылезало большое, противное на вид насекомое, уже отложив свои личинки в мозг.

Двадцать солдат ходили по неузнаваемому полю, большинство каменистых холмов осыпалось, повсюду были громадные воронки. Даже лес на несколько километров вокруг превратился в какой-то пустырь. Они подходили к каждому телу и осматривали его, пытаясь найти живых. В большинстве случаев солдаты даже не нагибались, чтобы проверить это, и сразу уходили к другим.

– Солдат, – слабым голосом позвал Керк ближайшего от себя солдата.

– Слушаю вас, господин майор…

– Сколько человек уцелело?

– На этот момент пятьдесят шесть человек, вместе с вами.

– А шердманы, где они?

– Ушли на север, к горам.

– Сколько времени вы уже ищете?

– Они – уже третий час, перепахали все наши позиции в поисках живых.

– Что значит – они, а ты тогда…

– А я сюда тридцать минут назад пришел.

– Постой, постой, – прищурился Керк, пытаясь вспомнить. – Ты один из тех, кто ушел вместе с сержантом Сазерлендом!

– Да, рядовой Ниро Млечин, к вашим услугам!

– Ну и как все произошло? – спросил Керк, он встал и держался за плечо солдата, чтобы не упасть. В глазах мутилось.

– Даже не знаю,

как. Прибежали мы, – начал рассказывать Млечин, – сели в засаду и ждем. Тут колонна танков идет, первые мы пропустили, а в последние всадили ракеты! А третий с краю как возьмет и долбанет по впереди идущему, у того аж башня отлетела! Перезаряжаем в темпе «иглы» и пускаем по новой. Уже в другие танки. Но они даже не долетели, их подорвали еще на подходе, представляете!

Керк вспомнил, что именно об этом предупреждал Ская, но тот все же пошел.

– Что дальше произошло?

– А дальше мы улепетывать стали, но не успели. Нас буквально разбросало взрывом. Сержанту оторвало ноги, Гюка убило сразу, а мне только пальцы на левой руке отсекло.

Только теперь Керк заметил кровавую перевязку, умело наложенную при помощи походной аптечки.

– Сержант мне приказал бежать, – продолжил Млечин, – но я заметил, как он под себя положил активированную гранату. Наверное, боялся, что не успеет дожить до прихода шердманов, уж больно сильно он истекал кровью. Я уже довольно далеко отбежал, когда услышал взрыв, надеюсь, сержант прихватил с собой в мир иной парочку этих уродов. Ну вот и весь рассказ.

– Ладно, хватит тут копаться, зови сюда всех, будем решать, что делать дальше.

– Один момент…

Рядовой Ниро позвал всех по БСВ. Спустя пять минут со всех концов округи, словно тени, стали собираться перепачканные люди. Как и сказал Млечин, всех вместе оказалось пятьдесят шесть человек.

– Тяжелораненые есть? – на всякий случай спросил Керк.

– Нет, все «тяжелые» умерли от потери крови, пока мы по лесам прятались, – сказал один солдат. – Помощь им оказать было некому…

– Все уцелевшие присутствуют здесь, – добавил второй.

– Что с техникой?

– Вся разбита, передвигаться придется на своих двоих.

– А теперь главный вопрос повестки дня: куда пойдем? У кого какие предложения?

Все молчали, было хорошо видно, что они обо всем этом думают, но молчали. Наконец из задних рядов послышался голос:

– А может, вообще никуда идти не надо, останемся здесь, а… сколько можно уже бегать по этим чертовым лесам и полям?!

«Только истерики мне тут и не хватало», – подумал Керк. Но подумал об этом он мимоходом. Сейчас все его мысли были о Лилу. «Как она там? Сейчас все люди уже должны подходить к горам…»

Но Силаев понимал, что большинство до сих пор еще плетется на полпути к ним. Ведь транспорта на всех катастрофически не хватает, и они будут первыми жертвами идущих по следу шердманов. Керк вдруг почувствовал непреодолимое желание увидеть жену и убедиться, что с ней все в полном порядке, понимая, что если не сделает этого, то не сможет ничего делать и выполнять свои обязанности. Он даже спросил:

– А точно все машины подбиты? Я вон там вижу относительно целый бронетранспортер.

Майор показал на подбитую машину. Она лежала на боку, половина колес были просто вырваны, но, как он знал, это еще ни о чем не говорило. Пушка у БТРа была сильно погнута, так что о стрельбе из нее можно было забыть, но машина Керку нужна была не в качестве огневой точки, а именно как транспорт.