Исход
Шрифт:
— Ничего страшного! Тут так всегда. Мутанты содержатся в крепких клетках, из-за них волноваться не надо. А вот человек, который в любой момент может мутировать, опасен. Вы же помните, как на крыше один из ваших другому горло порвал? Ивану, кажется. Кроме того, у некоторых не выдерживают нервы. На моих глазах двое застрелились за эти дни, а один спросонок не разобрался, приснилось что-то ему, и прострелил руку своему же товарищу. Поэтому оружие только у охраны, а они всегда ходят по двое.
— Ну вот, все разжевала мужикам, умница! — Новосиб положил руку Наде на плечо. — Не психуйте, мужики. Сейчас надо работать сообща и доверять друг другу. Вы теперь не бойцы, а специалисты. Если по каким-то
Глаза у часовых, сжимавших автоматы, были холодны. «Здесь гвардия Новосиба, — догадался майор, медленно опуская оружие на пол. — Лучших он отправляет сюда, на охрану своего объекта, а с собой возит гражданских. И не нравится все это, а разобраться можно только оставшись живым и оставшись здесь. Эксперименты на мутантах, значит… Ну да, а как же иначе. Вот только ограничивается ли дело мутантами? Мы привезли пленного — а первый ли он не мутировавший, которого сюда привезли? Глупый вопрос — такие люди тоже нужны для экспериментов. Ох, как же это не нравится…»
Глядя на Белоглазова, положил автомат на пол и Спец. Их быстро и сноровисто обыскали, но забрали только складной нож.
— Что, боитесь, что я им охрану перережу? — обиделся Спец, привыкший к нему, как к талисману. — Спросонок, да?
— Не бузи! — дружелюбно посоветовал ему Капитан, рассматривая нож. — Будешь работать — получишь, обещаю. Так же, как и все другие инструменты. В общем, режимный у нас объект, вот и все. Надеюсь, мы поладим.
— Обязательно поладите! — строго погрозил всем пальцем Новосиб. — Родина гибнет, не время для разборок! Так, вот этого, — он несильно пнул ногой бледного как полотно, безучастного пленного каннибала, — в клетку рядом с Беленьким. И дайте ему успокоительного, что ли!
С редкими перерывами кто-то за «ширмой» опять начинал материться, и его каждый раз поддерживал хор мутантов. Майор догадался, что успокоительное требуется именно Беленькому, кому-то из сотрудников объекта, а вовсе не пленному.
— Он подозрительно часто сам просит успокоительного, — вздохнул Капитан. — А потом калачиком свернется и лежит часами. Трудный контингент.
— А кому сейчас легко? Я бы с радостью с тобой поменялся, но ты вот сможешь нас прикрыть от идиотов, которые только и делают, что выясняют друг с другом отношения, пытаются дотянуться до горла бывшего высокого начальства и решают только сиюминутные проблемы людей? Посмотри, что там с погодой, — походя приказал Новосиб тому бойцу, что выходил их встречать, и тот галопом умчался прочь. Потом, будто желая как-то сгладить ситуацию, доверительно обратился к Белоглазову: — Собирают, понимаешь, иждивенцев в охраняемые лагеря. Старики, дети, инвалиды, больные и раненые… Это правильно. Вроде бы. Только сейчас не время для гуманности, и иждивенцев быть не должно. Каждый, кто хоть какую-то пользу может принести, — должен приносить! Дети, допустим, наше будущее. Но стариков необходимо использовать для прочесывания кварталов. В квартирах много продуктов длительного хранения, много лекарств. Магазины уже очень скоро опустеют, в городе полно банд мародеров, которые только за себя. Одежда, опять же, батарейки… Нельзя, чтобы все это лежало без дела, пока старики сидят себе и жалуются на ревматизм. Конечно, с ними надо отправлять бойцов, но потери все равно будут неизбежны. Но я сегодня нашим руководителям так и сказал: если это фашизм, то да, я фашист. Значит, время такое: время фашизма. А они только мародеров расстреливать научились. А за каким чертом расстреливать здоровых мужиков, если они сдались? Мое мнение простое: поотрубать к чертям пальцы на ногах, чтобы бегать не могли, и тоже пусть ковыляют по кварталам, а позади автоматчики. Сгинут — наплевать, но
— Да. Попытаемся сбежать — отрубите пальцы.
— По самое колено! — весело пообещал Новосиб. — Хотя есть и другие методы. Все для фронта, братишка, все для победы: вот как! А победа она тут куется. Потому что всех мутантов не перебьешь. Ну ладно, рад, что мы нашли понимание.
— Дождя нет, но небо в облаках! — прокричал откуда-то сверху боец. — Тучи собираются, не сейчас, так к вечеру польет!
— Пусть падают капли, а мы веселимся! — промурлыкал Капитан. — Ни капли, ни капли дождя не боимся… Оставайся, Новосиб. Вызовем Беленького, он подробнее расскажет о наших успехах и неудачах.
— Послушал бы, но боюсь тут застрять, — скривился командир. — Роют под нас, копают, надо следить за этими героями. Ну, я привез тебе Надю, так что у тебя есть с кем поговорить. Введи ее в курс дела, а потом, конечно, не забудь о наших новых… Коллегах. Спец должен пригодиться, попробуйте ту идею с электротоком. О защите забывать нельзя.
— Солярки бы нам! — попросил Капитан. — И побольше, емкости мы приготовили. Ну, и третий дизель тоже не помешал бы, запас карман не тянет.
— Он починит, если что сломается! — Новосиб подмигнул Спецу, который удивился таким признанием своих талантов. — Все, я в штаб. Тимоху забираю!
И он ушел. Капитан, любезно улыбнувшись Наде, жестом пригласил ее пройти за ширмы. Девушка, явно уже бывавшая здесь, вышла.
— Берите груз и следуйте за мной! — предложил Капитан новоприбывшим и первым подхватил один из «чемоданов». — Работы много, так что ближе познакомимся по ходу пьесы, так сказать. И не пугайтесь: Новосиб строг, но справедлив!
— Остается надеяться.
За «ширмой» взревел хор мутантов.
— Надежду увидели! — доверительно хихикнул Капитан. — Свежее мясо, так сказать!
Глава тринадцатая
ОБЫЧНАЯ ЖИЗНЬ
После того как Новосиб уехал, Дрон повел группу отдыхать. Но не в здание, как полагал Максим, а за угол. Там он увидел множество палаток, установленных ровными рядами. Кое-где дымились костерки, но сам лагерь был почти пуст.
— Так сейчас все на выездах, — ответил на его вопрос Дрон, почесывая щетину. — Вернутся, как всегда, не все… Тут только дежурные сейчас. Ну и хорошо. Ополоснемся тем, что привезли, и завалимся спать. Вечером будет шумно. Это еще если дождь не пойдет.
Дрон тревожно посмотрел на понемногу сгущавшиеся над ними облака, грозившие потом превратиться в тучи.
— А как тут, в центре, во время ливня? Мутанты атакуют базу?
— В прошлый дождь базы-то этой еще не было. Люди постоянно прибывают, пока еще: сидели в подвалах или просто квартирах, ждали помощи… Теперь вылезают и группами или по одному идут кто в центр, кто за МКАД, это уж у кого какие взгляды на происходящее. Так что база расширилась, и мы в это время сюда попали. Я бы, конечно, предпочел под крышей жить, но нужно место для стариков и детей.
— У нас тоже больше половины группы ушло в область, — вспомнил Максим Тарского и его людей. — Решили в каком-нибудь дачном поселке отсидеться. Там скважины на участках, с водой проблемы нет. Вот чего нам не хватает.
— Ты видел, как мутанты копают? Все берега изрыты! Да и на том объекте, где друг Новосиба помер, — они же из-под земли их достали, сечешь? — Дрон оглянулся и взмахом предложил всем занимать палатки и отдыхать. — Эх, не верю я в такие поселки. Ходили у нас тоже такие разговоры, а потом как пошли случаи один за другим: там подрыли, тут пролезли… Все метро под их контролем, говорят. И вода туда теперь проникает, из-за этих дыр. Здорово, Шилка! Чего одна?