Исход
Шрифт:
— О, Тьма… Это что получается, что отсюда мы можем выбраться только по воздуху?
Он кивнул, и я даже присвистнул от досады:
— Вот это новость!..
— Так что нам ничего не грозит. Никакое вторжение. И мы можем спокойно, без всякой спешки, потихоньку строить. И промышленность и науку, и всё остальное, что нам вздумается!
Он снова начал заводиться, но я поднялся со своего стула.
— Всё, Серый. Я своё мнение высказал. Пока хоть как-то быт не наладим, никаких вылазок. Никаких лишних полётов. Сейчас для нас становится жизненно важным обследовать материк. Это просто первоначальная задача. Потому что если у нас не будет нормального морского пути в развитые государства — нам придётся тяжело. Слишком
Вышел из здания Совета, плотно закрыл за собой дверь. Спустился на первый этаж, вышел на улицу, под яркое горячее солнце, взглянул на бескрайнее синее небо с белоснежными облаками… Если море нас не хочет пустить к себе, значит, остаётся только он, воздушный океан… Хорошо, что у местных авиация ещё в зачаточном состоянии. Но это ненадолго. Сейчас там война. Причём — большая война. А во время такой прогресс шагает семимильными шагами. У нас к концу Первой Мировой самолёты уверенно встали на крыло, как говорится. Появились первые танки… Нет. Надо что-то думать. И, пожалуй, действительно отправить разок ребят в Паневропу. За 'языками' и информацией…
…Полдень. Жара. Я лениво лежу под тенью навеса в шезлонге, потягивая ледяную воду из стакана. Потому что сиеста. Чем дальше движется лето, тем сильнее жара. Похоже, что скоро будем работать только утром и вечером, потому что днём столбик термометра поднимается до плюс тридцати пяти. Не так, собственно говоря, и много. Но то, что наша долина находится в Междуречье, сказывается очень сильно. Потому что вода неспешно текущих рек начинает парить, и всё заволакивает влажной дымкой. Этаким туманом. Захлёбываются двигатели, люди двигаются, как варёные раки, так что заниматься физическим трудом практически невозможно. Не раз среди 'героев' и энтузиастов случались тепловые удары, и теперь любая работа с одиннадцати дня до пятнадцати часов строжайше запрещена. Наша скотина спасается от несусветной жары в реке, забравшись туда едва ли не по ноздри и время от времени шумно вздыхая. Этак, коровы себе и жабры отрастят… Тем не менее, я замечаю фигуру человека, явно спешащего ко мне. Когда он подходит поближе. Вижу повязку посыльного. Странно. А по рации мне сказать нельзя было? Мальчишка лет десяти протягивает мне конверт и убегает. Интересные дела! Нехотя вскрываю пакет, всматриваюсь в напечатанные лазерным принтером строчки. Хм… Чего это Серый удумал? Срочно явиться к нему? Ну, раз срочно, то хочешь, не хочешь, надо двигать. Надеваю на голову плетёную из соломы шляпу с широкими полями, позаимствованную у аборигенов, нехотя шлёпаю по вымершей улице к зданию Совета. Опа! Не я один, оказывается!.. Внутри — весь наш командный состав целиком. Причём Серёга взбудоражен выше меры. Едва ли не приплясывает от нетерпения. Дождавшись, причём с превеликим трудом, пока мы рассядемся по стульям в благословенно остуженном кондиционером воздухе, возбуждённо заговорил:
— Камрады! Вы не поверите, но тут обнаружилось такое!!!
Владыка Войны, ради такого явившийся с наших рудников и жутко недовольный вызовом, зло бросает:
— Короче!
Это действует на Сергея, словно ушат ледяной воды. Он успокаивается:
— Явились поисковики с юга. Дошли до края континента. И нашли кое-что очень любопытное и интересное.
ВВ открывает было рот вновь, но Серый просто закрывает жалюзи, устраивая в зале полумрак, затем включает проектор с победной улыбкой на лице. И тут уже мы открываем рты, потому что перед нами кладбище кораблей. Самое настоящее! Десятки, сотни самых разных судов! Целёхонькие с виду, и проржавевшие насквозь, деревянные, металлические, с пробоинами, через которые виден груз, и совершенно пустые с кучами мусора
— Это… Это…
Серый скромно улыбается:
— Если я правильно понял, то это — жертвы Бермудского Треугольника. Или Треугольника Дьявола.
— Тогда тут должна быть куча людей!!! Наших!!!
Теперь наш вождь мрачнеет:
— Нет никого. Даже скелетов. Обшарили всё, что смогли, но никаких следов людей и животных. Только вот эти останки, да грузы. Сами видите.
Он делает жест в сторону гигантского кладбища, мрачнеет. Мы тоже умолкаем. Окинув нас тяжёлым взглядом, Серый вновь приходит в возбуждение:
— Да вы только подумайте, что это нам даёт? Топливо, сырьё, оборудование, техника! Некоторые корабли практически целы! Надо только экипаж, профилактику механизмов, и мы можем выйти в море, достичь других материков! Завязать торговлю!
— Ты забыл, что материк перекрыт проходом?
Снова победный взгляд в нашу сторону:
— А с Севера? Я рискнул послать вертолёт. И выяснилось, что со стороны полюса проход чист! Если обогнуть материк с той стороны, то можно будет миновать экватор и добраться до Паневропы или Океании! Но самое главное — грузы! Практически всё сохранилось достаточно хорошо. Ткани, лекарства, техника, оружие. Его, кстати, полно! Винтовки, пулемёты, пушки, боеприпасы всех видов! Есть самолёты, двигатели. Грузовики, легковушки и мотоциклы, очень много грузов, которые отправлялись в нашу страну по ленд-лизу! Люди видели целый 'Либерти', забитый ящиками с разобранными самолётами! Танкер с авиационным топливом выброшен на мель возле самого берега! Десять тысяч тонн!
— Серый…
…Не хочется портить ему настроение, но придётся.
— Топливо имеет привычку разлагаться со временем.
— Ерунда! Думаю, изопропил мы там тоже найдём. А топливо у нас своё. Так что… И кроме того, экспедиция просто физически не успела обшарить всё. Думаю, что мы найдём там много чего полезного!
— Кроме людей.
На этот раз в дискуссию вступает и Инженер.
— Нам руки нужны. Человеческие. Хотя бы для того, чтобы даже один корабль привести в порядок. И экипаж.
— Не боги горшки обжигают. Научимся.
— Научимся. Только какой ценой?
Бурчит под нос Эсминец, но так, что его слышат все. Серый резко замирает на месте, прерывая возбуждённое хождение.
— Стоп! Пока мы не поцапались. Предлагаю послать туда серьёзную экспедицию. Человек сто. Обшарить всё в округе, перепроверить все корабли. Выбрать наиболее уцелевшие и современные, словом, ништяки ништяками, но нужно сделать так, чтобы они не пропали зря. Брум!
Острый взгляд в мою сторону.
— Инженер!
Костя начинает хмуриться.
— Вы вдвоём будете старшими. Возьмёте роту солдат на своё усмотрение, я дам команду военным — выделят ради такого. Завтра вы уже должны вылететь туда. На обеих машинах. Вопросы?
— Отправление во сколько?
— В шесть утра.
Согласно киваем.
— Всё. Вы двое можете быть свободны и готовится к поездке. А остальных прошу задержаться. Тем более, что Владыка Войны здесь, и мне бы хотелось услышать его по следующим вопросам…
Дверь за нами закрылась, отсекая звуки, и я взглянул на Инженера.
— Как думаешь, что это?
— Ты о найденном?
Киваю в ответ, и Костя шутливо поднимает палец к небу:
— Шутка Богов, не иначе.
— Ха! Я то помню, как едва ли сей планетой искали этот пропавший 'Боинг' четыре года назад. С него же всё, собственно, и началось…
Мой товарищ мрачнеет. Да, я прав.
— Дочку с собой возьмёшь?
Отрицательно качаю головой.
— Нет. Она сейчас в экспедиции. А жена не поедет. У неё своя работа.