Исход
Шрифт:
– Боюсь, что да. Видишь, как нас обложило?
Все напряженно оглядывали окрестности. Только сейчас Ник понял опасения старика. Холм со всех сторон окутывал туман ядовито-зеленых испарений. Запах усилился. Будто по всей округе разом раздавили тысячи протухших яиц. Туман, словно живой организм, наползал на холм, подбираясь все ближе и ближе. По выражению лиц товарищей ясно читалось, что всем пришла в голову одинаковая мысль.
Все скопом, не сговариваясь, поспешили к одиноко стоящей повозке.
– Брать самое необходимое! – скомандовал Шептун. – Идти придется
Ник закинул за спину сразу два заплечных мешка. Свой и Шептуна. Гунн-Терр потянулся было к мешку Клео, но девушка гордо фыркнула и принялась набрасывать его на себя. Гунн-Терру ничего не оставалось, как только помочь ей подтянуть лямки.
– Перекатыши идут на звук. Ступайте бесшумно. – Шептун задумчиво посмотрел на повозку. – Надо их отвлечь.
Ник с Гунн-Терром переглянулись и, ни слова не говоря, взялись за оглобли. Хорошенько разогнав повозку, они столкнули ее вниз по восточному склону. Та, стремительно набирая ход и грохоча на камнях, влетела в туман и исчезла из виду. Отряд быстрым шагом начал спускаться по противоположному склону. С западной стороны туман был значительно реже, в нем местами еще виднелись разрывы.
– Смотрите под ноги, – тихо произнес Шептун, – и старайтесь ступать по сухому.
Отряд двинулся, растянувшись в цепочку. Первыми шли Шептун с Ситом. За ними Клео. Потом Гунн-Терр. Замыкал шествие Ник. Он обернулся и напоследок бросил взгляд назад. Пелена тумана уже полностью заволокла холм, но сквозь дымку он увидел как что-то большое и студенистое медленно ползет вверх по склону, который они недавно оставили. Ник непроизвольно передернул плечами и поспешил вслед за своими товарищами.
Старик вел их какими-то зигзагами, по только ему одному ведомому маршруту. Под ногами противно хлюпало. Иногда порывом ветра всех окутывало плотной пеленой испарений. Тогда приходилось двигаться в прямом смысле на ощупь, положив руку на плечо впереди идущего. Несколько раз Шептун останавливался, и все замирали на месте, отчаянно прислушиваясь и стараясь даже не дышать. Нервы у всех были напряжены. За густой пеленой явно что-то происходило. Иногда слышалось громкое чавканье. Будто что-то большое, тяжело ступая, пробиралось по болотной топи, с трудом переставляя колоссоподобные лапы. В другой раз прямо перед ними, шурша по камням, грузными рывками неспешно прокатился перекатыш.
Ник уже потерял счет времени и направление движения, когда отряд наконец вырвался из липкого тумана. Дышать стало легче, однако никто и не подумал останавливаться. Все только прибавили шагу. Лишь когда они удалились на почтительное расстояние, Шептун подал знак остановиться.
– Вырвались, – тяжело дыша и держась за грудь, просипел он. Видно было, что их стремительный марш-бросок не прошел для него даром.
– На, Шептун, глотни немного! – Сит с тревогой смотрел на него.
– Погоди ты, дай отдышаться! – Старик все-таки взял протянутый ему бурдюк. – Считай, повезло нам на этот раз.
Все посмотрели назад. Холма не было видно. Все пространство затянуло зеленоватой пеленой. Клео украдкой отерла выступивший на лбу холодный пот.
Гунн-Терр смотрел на выползающий из-за горизонта желтый диск Орфиуса, потом перевел взгляд на Шептуна.
– Будем идти весь день, – отвечая на его невысказанный вопрос, произнес Шептун. – Но напрямик нельзя. Видишь, как все затянуло?
Впереди, насколько позволял предрассветный туман, виднелось множество островков клякс. Над каждой курились легкие облачка испарений. На большом удалении они казались безопасными и даже по-своему красивыми. Но теперь-то все хорошо понимали, насколько это впечатление обманчиво.
– Если Ушедшие не помешают, к ночи доберемся до Костяного хребта. Там старый схрон был. – Шептун оглядел всех, словно проверяя, внимательно ли его слушают. – Там и переночуем. Дальше уже вдоль хребта пойдем. Там прямиком и к Долине выйдем.
Во время дневного перехода никаких неожиданных событий не произошло. Шептун сразу задал отряду быстрый темп. Все шли молча, стараясь не сбить дыхание. Только, если замечали вдалеке что-то необычное, обменивались редкими репликами. Два раза делали короткие привалы. Орфиус висел прямо над головой. Было жарко. Есть не хотелось, поэтому ограничивались обильным питьем.
После второго привала Клео попыталась надеть на себя заплечный мешок, но ни со второй, ни с третьей попытки ей это не удалось. Гунн-Терр сделал вид, что хочет ей в этом помочь. Когда же девушка протянула ему мешок, он молча закинул его себе на плечо и, ни слова не сказав, зашагал за Шептуном.
Во второй половине дня на горизонте показалась горная гряда. Все немного приободрились. Идти к видимой цели было легче. Жара спала. Из-за Костяного хребта медленно выползал диск Доминии. Равнина неуловимо менялась. Испарения, клубившиеся над проплешинами, приобретали свой зловещий зеленоватый оттенок. Да и от самих клякс начало исходить интенсивное свечение. Иногда там, в плотном тумане, угадывались темные расплывчатые силуэты и быстро мелькающие тени.
Путники, растянувшиеся колонной во время перехода, сгрудились, стараясь держаться ближе друг к другу. Даже Клео, до сих пор обиженная на Гунн-Терра и всю дорогу прошагавшая в отдалении, нагнала отряд и теперь шла рядом с Ником. Каменистая почва приобрела зеленоватый оттенок. Поначалу Ник считал это свечением Доминии, но, присмотревшись внимательнее, понял, что фосфоресцирует сама земля.
– Шептун! – Сит опустился на корточки и с любопытством принялся изучать почву. Мальчика тоже заинтересовало странное явление. – Это же не светляки? А, Шептун? А светятся как светляки. Только какие-то это больно маленькие светляки.
Старик с видимым удовольствием остановился, опершись на копье, которое заменяло ему дорожный посох. Ник всю дорогу присматривал за ним. Все-таки такой переход был не прост и для более молодого. Но Шептун как задал темп в самом начале, так до сих пор старался его выдерживать.