Исход
Шрифт:
Они по молчаливому согласию не стали будить своих уставших спутников. Неизвестно, какие еще испытания уготовил им грядущий день. Сейчас речь уже не шла о скорости движения. От тварей им удалось оторваться. Во всяком случае, Ник во время своего ночного дежурства никаких посторонних шумов не слышал. Скалы, во множестве испещренные причудливыми гранитными арками, создавали прекрасную акустику. Незаметно подкрасться к их ночной стоянке кому бы то ни было не представлялось возможным. Ник еще раз мысленно похвалил Гунн-Терра, так удачно выбравшего именно это место для ночевки.
«Не знаю, как он, – подумал Ник – но я, пожалуй, налазился на целый год вперед». Стертые ладони
Где-то вдалеке осыпалась горная порода. Звук камнепада тут же подхватило многоголосое эхо, нарушив предрассветную тишину перевала. Сит что-то забормотал спросонья, привстал с импровизированной лежанки и принялся в недоумении вертеть своей всклокоченной головой в разные стороны. Наконец он заметил Ника, кивнул альвару и перевел уже осмысленный взгляд на гребень горы, где уже играли первые отблески восходящего Орфиуса.
Мальчишка сообразил, что его специально не стали будить и он проспал свое утреннее дежурство. Он встал, ежась от утренней прохлады и бурча что-то себе под нос, заторопился к ближайшему валуну справить нужду.
На полдороге Сит остановился, хлопнул себя по лбу и повернул назад. Наконец, подобрав валяющееся у лежанки копье, он уже чуть ли не бегом заспешил обратно за валун.
Рассвет на Костяном хребте был красивым. Ник с интересом разглядывал, как по противоположной горной гряде не спеша растекаются лучи выползающего из-за горизонта светила. Рассвет медленно, но неумолимо отвоевывал у зеленоватой тьмы свою территорию. Причудливые хищные тени нехотя отступали, втягиваясь, словно прячась от страха, в горные провалы и чернеющие ущелья. «Вот и еще один день на этой богом забытой планете. Какие еще сюрпризы она мне приготовила?» Из печальных размышлений его вывел перестук котелков. Ник, погрузившийся в созерцание рассвета, не заметил, что Шептун уже встал и пытается из остатков их скудного провианта приготовить что-нибудь съедобное. «Сегодня хочешь не хочешь, а придется спускаться на равнину. – Ник потянулся всем телом, разминая затекшие мышцы – Без еды нам здесь долго не протянуть». Он уже собрался обсудить этот вопрос с Шептуном, как в этот момент до них донесся отдаленный крик. Кто и что кричит, разобрать было невозможно. Слова, многократно повторенные эхом, сливались в разноголосую какофонию. Все застыли, напряженно прислушиваясь. Крик на минуту затих, потом вновь заметался по ущелью.
– Это Сит, – вдруг твердо сказал Шептун.
Все принялись глазами искать мальчишку. Так и есть. Сита нигде не было. Гунн-Терр быстро вскочил на валун и жестом приказал всем молчать. Ник с трудом подавил желание крикнуть Ситу в ответ что-нибудь обнадеживающее и немедленно броситься на помощь. Он только вопросительно взглянул на альвара, потом перевел взгляд на Шептуна и замершую в сторонке Клео. Все молчали, напряженно прислушиваясь. Он вдруг сообразил, что его спутники пытаются определить направление, откуда исходит истошный крик. Обманчивое эхо металось среди скал и, казалось, играло с ними в прятки.
– Там! – одновременно выдохнули альвар со стариком.
Гунн-Терр ловко спрыгнул с высокого валуна и, придерживая левой рукой меч, с которым, кажется, не расставался и во время сна, быстрым шагом направился по незаметной горной тропинке. Все, не сговариваясь, последовали за ним. Тропинка, вильнув, круто пошла вверх. Спутники, то и дело оскальзываясь на
Первым поднялся Гунн-Терр. Следом за ним забрался и Ник. Шептун с Клео немного отстали, но всё так же упорно карабкались наверх. Ник с альваром огляделись. Они оказались на довольно большом горном плато, усеянном огромными кусками горной породы и валунами. Чуть впереди возвышалась скала необычной формы. От самого подножия и почти до вершины в ней словно были вырублены широкие ступени. Ник даже моргнул несколько раз, чтобы отогнать наваждение. Гунн-Терр тоже недоверчиво смотрел на скалу. Друзья переглянулись и не спеша двинулись в ее сторону.
Чем ближе они подходили, тем становилось яснее, что это, скорее всего, очередной каприз природы, а не творение человеческих рук. Или древние строители были воистину великанами. «Ступени» разнились по высоте. Одни были высотой по пояс взрослому мужчине, другие доходили почти до груди.
Пока они осматривали подступы к «лестнице», подоспели запыхавшиеся от подъема девушка со стариком.
– Ну и где он? – просипел Шептун, прижимая руку к левой стороне груди.
Ник, не зная что ответить, молча пожал плечами. В этот же момент сверху донесся знакомый голос:
– Сюда! Поднимайтесь быстрее!
На самом верху скалы, призывно размахивая копьем, как ни в чем не бывало стоял Сит.
– Чего вы так долго-то?
Все с довольно глупым видом задрали головы кверху. Один Шептун, словно это не он минуту назад страдал от отдышки, резво принялся взбираться по «ступеням». До оставшихся так и стоять спутников донеслось:
– Ах ты, паршивец! Ах ты пустобрюхий перекатыш! Сейчас, сейчас я до тебя доберусь!
Судя по грозному виду Шептуна, ни у кого не осталось сомнений, что будет с Ситом, когда тот до него доберется. И если еще минуту назад все горели желанием задать хорошую трепку безалаберному мальчишке, то сейчас уже жалели его. Первая бросилась вдогонку Клео.
– Погоди, Шептун, не спеши! – девушка, ловко перелезая с одной «ступени» на другую, быстро нагнала старика. – Да постой ты, никуда он теперь от тебя не денется!
Сит, видно, только сейчас сообразив, что натворил, принялся кричать еще громче:
– Костры, Шептун! Костры!
Старик внезапно остановился, схватив Клео за руку.
– Что ты сказал?
– Костры, говорю! – Сит от радости, что его наконец услышали, пуще прежнего замахал над головой копьем. – Дымят костры-то! Дымят! Подоспевшие наконец Ник с Гунн-Терром непонимающе переводили взгляд то на Шептуна, то на пританцовывавшего от возбуждения на самой верхушке скалы Сита.
– Как дымят, Сит? – старик явно был встревожен.
– Будь здоров как дымят!
– Да я ж тебя спрашиваю, каким цветом дымят! – Шептун даже сплюнул от досады. – Цвет какой? Дурья твоя башка!
– Да черным, Шептун, дымят, черным! Чернее некуда!
Старик вдруг как-то сразу обмяк и тяжело опустился на камни.
Многочисленные бездымные факелы, развешанные через каждые десять шагов по всему периметру залы, хорошо освещали стоявший по центру большой круглый стол. Но даже они не могли пробиться до каменного свода и разогнать сгустившуюся там темноту. Вокруг массивного стола на широких, окованных желтым металлом креслах с высокими резными спинками восседали семеро. Все были одеты в одинаковые белоснежные балахоны, а их лица скрывали глубокие капюшоны.