Исход
Шрифт:
– Прошу вас, без предисловий.
– Извольте. Неважнецкие прогнозы, коллеги. Средняя температура воздуха на конец апреля превысит пятьдесят градусов по Цельсию. Это почти на шесть градусов больше, чем в прошлом году. Увы, ещё через год пригодными для проживания останутся лишь отдельные области Арктики и Антарктиды. Через два – таких областей не останется. Мы, однако, далековато от Северного полюса. Итого… – профессор замялся.
– Говорите, – подбодрил Смирнов. – И без экивоков, пожалуйста. Здесь все свои.
– Что ж, скажу. Этого лета нам не пережить. Вероятно, не пережить и весны. Поэтому, – учёный сделал паузу, – если "Исход" не взлетит
Смирнов оглядел собравшихся.
– Ваша очередь, доктор, – сказал он.
Главврач Проекта начал рассказывать о мерах против массовых эпидемий, но Смирнов уже не слушал. Ему надлежит принять решение. Нелёгкое. Два месяца назад аналогичное решение принял коллега из Москвы, Смирнов тогда был не согласен. Однако сейчас стало понятно, что у москвича не было выбора.
"Не успели, – подумал Смирнов. – На каких-то два года всего ошиблись. Тогда, шестьдесят лет назад, когда планировали и утверждали Проекты".
Шестьдесят лет назад гипотеза о том, что глобальное потепление на Земле вызвано началом необратимой реакции на Солнце, подтвердилась и стала непреложной. Несколько лет информацию держали в тайне, учёные лихорадочно просчитывали варианты. Потом произошла утечка, и началась паника. Её удалось остановить лишь волевым решением правительств ведущих держав. Был разработан и принят к исполнению проект "Исход" – отчаянная попытка спасти часть землян от взрыва сверхновой, в которую Солнце превратится через сто шестьдесят лет. Всё и всяческое производство было остановлено, предприятия и ресурсы национализированы, управленческие и силовые структуры упразднены. Крупнейшие города и производственные центры за год были превращены в космодромы, в них стартовали гигантские стройки, на которые были брошены все ресурсы человечества. Космические корабли "Исход" – исполины, рассчитанные на полумиллионные экипажи, должны были унести к звёздам потомков тех землян, которых специально созданные комиссии тщательно отобрали, посчитав достаточно ценными. Человечество раскололось на две части. Элиту, заселившую космодромы и контролирующую ресурсы и технику. И изгоев – всех остальных, предоставленных самим себе и обречённых на гибель. Первые годы, впрочем, прошли мирно. Существовали квоты, и части изгоев удалось пополнить собой элиту. Однако вскоре ситуация изменилась. Климат резко ухудшился, земля взбунтовалась и перестала родить, начался голод, вслед за ним пришли эпидемии. Экваториальные районы вымерли и опустели, за ними настала очередь тропических. Цивилизация стремительно деградировала, тысячи и тысячи изгоев бежали с юга на север. Смятые многомиллионными толпами, несколько "Исходов" погибли. А оставшиеся перешли на военное положение.
Главврач закончил доклад, и Смирнов поднялся на ноги.
– Все свободны, – сказал он. – Генерал, и вы, профессор! Прошу остаться.
Саня снял палившего по ним с первого выстрела. Стрелял он неплохо, так же, как неплохо видел в темноте – научился и тому, и другому за долгие ночи в окопах на передовой. Перебежками от ствола к стволу они с Володькой приблизились к месту, откуда стреляли.
– Вот-те номер, – присвистнул Володька, оказавшись в двух шагах от подбитого. – Да это ж баба.
Изгойка лежала на земле навзничь, бессильно раскинув руки. Ветхая латаная рубаха на её левом боку подплыла красным.
– Смазливая, – Володька шмыгнул носом и сплюнул в сторону. Навёл автомат. – Жалко даже её кончать. Но надо.
– Подожди, –
– "Зачем стреляла", – передразнил за спиной Володька. – А ты ожидал, что эта шлюха тебе букет цветов нарвёт? Отойди в сторону.
– Да постой ты, – Саня опустился перед девушкой на колени. – Она говорит что-то, не слышно ни хрена.
– Пить, – разобрал Саня едва слышный шёпот.
Он снял с пояса флягу, на вес прикинул, сколько осталось, помедлил секунду, а потом решительно поднёс горлышко к губам изгойки.
– Ты что делаешь!? – Володька рванул Саню за плечо. – Ты на кого воду тратишь? Её кончать надо!
Не отнимая фляги от губ девушки, Саня обернулся. Шальное жиганское Володькино лицо перекосилось от злости и ненависти. Он шагнул в сторону, и Саня услышал щелчок затвора.
Он сам не понимал, зачем это сделал. Оттолкнувшись от земли, метнулся к Володьке и в последний момент подбил ствол. Короткая очередь ушла в небо, а в следующую секунду Саня ударил Подлепича головой в живот, и они, сцепившись, покатились по земле. Опомнился Саня лишь когда осознал, что ещё немного, и он задушит подмятого под себя надсадно хрипящего человека.
– Сука ты, – сказал Володька, отдышавшись. – Своего. За бабу. Вот же паскудство, а. Гадство какое…
Ещё через пять минут Подлепич ушёл. Он больше не сказал ни слова. Плюнул презрительно на прощание, закинул за спину автомат и размашисто зашагал на север. Саня растерянно смотрел ему вслед. Они не были друзьями, хотя и знали друг друга с детства. Бывало, делили сигарету в окопе на передовой. До тех пор, пока Володьку не перевели во второе оцепление, считай, в тыл. Правда, тыл относительный, прорывы изгоев частенько докатывались и до второй линии обороны.
Володькина фигура растворилась в ночи, и Саня, спохватившись, обернулся к изгойке. Та по-прежнему лежала на спине, закрыв глаза и раскинув руки. Красное пятно на левом боку расплылось, подтекло на землю. Саня вновь опустился на колени и развязал тесёмку рюкзака. Достал индивидуальный пакет. Помедлил секунду – пакет был единственным. И решительно разорвал обёртку.
– Ты, свинья, – неожиданно сказала изгойка. – Пошёл отсюда. Ничего у тебя не выйдет, понял? Я лучше подохну, чем… Чем…
– Что? – Саня опешил. – Ты что же, думаешь, я собираюсь…
– А что ты собираешься? – голос девушки дрогнул, прервался. Через секунду она разрыдалась. – Гады, – доносилось сквозь слёзы. – Подонки. Ну, убей меня, ты, сволочуга элитная. Привилегированная дрянь, дрянь, дрянь, дря…
Саня, стоя на коленях, растерянно смотрел на неё, мучительно пытаясь сообразить, что делать. Внезапно накатила злость.
– А ну, заткнись! – рявкнул он. Замахнулся и лишь в последний момент сдержал руку. Саню передёрнуло от того, что он чуть было не сделал. Злость ушла, уступив место отвращению. К самому себе. Он едва не ударил женщину.
"Врага", – попытался успокоить внутренний голос.
"Да какого, к чёрту, врага, – подумал Саня. – Врагов и друзей уже не осталось. Остались смертники. Он – смертник, получивший острочку. И она тоже. Отсрочка непродолжительная, и, может быть, истечёт уже в этом году. В крайнем случае – в следующем".
Изгойка замолчала. Теперь она беззвучно плакала, затравленно глядя Сане в лицо.
– Больно? – тихо спросил он.
Девушка кивнула.
– Давай перевяжу. Да не бойся ты, в самом-то деле. Не собираюсь я тебя насиловать. Меня Сашей зовут. А тебя?