Исход
Шрифт:
Я провёл (так) многие годы; дети мои стали сильными, все они занимали главенствующее положение в своём племени. Гонец, направлявшийся на север или на юг – к столице, делал остановку у меня: я позволял останавливаться каждому. Я давал воду жаждущему, я указывал дорогу заблудившемуся, я заботился об ограбленном.
Когда бедуины бывали вынуждены давать отпор властителям чужеземных стран, я помогал советом их выступлениям, ибо благодаря этому правителю (страны) Ретену я провёл долгие годы в качестве командующего его войском. Над каждой страной, против которой я выступал, я торжествовал победу, и страна лишалась своих пастбищ
Я покорил его сердце, он любил меня, так как он узнал, сколь доблестен я был; он поставил меня во главе своих детей, так как он увидел, сколь крепки были мои руки".
Жених крови
«И случилось дорогою на ночлеге, что встретил его Господь и хотел умертвить его. Тогда Сепфора взяла каменный нож и обрезала крайнюю плоть сына своего, и положила к ногам его, и сказала: жених крови ты мне. И Он отстал от неё» (Исх. 4:24–26).
Рассказ "Жених крови" один из самых странных во всей Библии.
Непонятно, кого хочет умертвить Господь – Моисея или сына его? Почему Господь хочет "умертвить его", предположим, Моисея? К чьим ногам положила Сепфора крайнюю плоть – к ногам сына, Моисея или божества?
Этот рассказ по своему литературному строению напоминает песнь. Мы видим рифму, если читать текст на языке оригинала. Подобные песни появлялись вследствие значимого события – сравните с песней Мариам (Исх. 15:20), или Деворы (Суд. 5). Нам понятны песни Мариам и Деворы, так как мы знаем, какому событию они посвящены. Но если нет описания события, трудно, почти невозможно, точно сказать, исходя только из стихов поэтического произведения, какая история произошла в действительности.
Ещё в древности иудейские толкователи столкнулись с теологическими трудностями рассказа "Жених крови" и пытались его объяснить. В Вавилонском Талмуде написано:
"Рабби Йошуа бен Карха говорит: Велико обрезание, так как все дела Моше рабейну (учителя нашего) ничего не стоили, так как он отклонился от обрезания, ибо написано: "И встретил его Ашем (Имя Бога) и хотел умертвить его".
Сказал Рабби: Не может быть, чтобы Моше рабейну отклонился от обрезания, но сказал он – "если обрежу, и сразу выйдем – опасно". Это как: "и было на третий день, когда они были в болезни" (Быт. 34:25).
Рашбаг говорит: не Моше рабейну хотел умертвить Сатан, но мальчика.
Растолковал рабби Иеуда бар Бинза: когда отклонился Моше рабейну от обрезания, пришли гнев и ярость и поглотили его, и торчали только ноги его, и тогда взяла Циппора (Сепфора) нож и обрезала крайнюю плоть сына её, и тотчас ушёл гнев" (Недарим 31:72; 32:71).
Как мы видим, у иудейских мудрецов не было единого мнения по данному вопросу.
Может быть, эта история связана с поверьем о демонах, нападавших на путников, идущих по пустынным местам. Существовало множество талисманов, заклинаний, определённых магических действий, которые согласно поверью защищали от демонов пустыни. В Араслан-Таш (Сирия) были обнаружены два текста финикийских заклинаний на известняковых табличках (талисманах), датируемых 7 в. до н. э. На большем талисмане изображена волчица – вавилонский демон, проглатывающий детей. На меньшем –
Путник, чтобы спастись от чудовища, произносил заклинание. Он взывал к богам, которые должны были "отогнать демонов, разбить их оружие, заставить их замолчать". Опасности, подстерегающие путников, будь то природные или аномальные, пробуждали в них страх и требовали применения защитных средств. В Египте, например, особенно были распространены заклинания и амулеты.
Финикийская традиция обрезания в минуту опасности сохранилась в изложении Филона Библского:
"Когда же случилась губительная моровая язва, Крон приносит в жертву отцу своему Урану единородного своего сына, обрезает себя, и то же самое заставляет сделать и своих союзников".
Слово "хатан" (жених) согласно аккадскому – защита (hatanu). И тогда можно перевести не "жених крови", а "защита кровью", т. е. действие Сепфоры расценивается как защитная реакция в минуту опасности.
Бронзовые колокольчики, отгоняющие демонов (8–7 вв. до н. э.).
Праздник в пустыне
«Они сказали: Бог Евреев призвал нас; отпусти нас в пустыню на три дня пути принести жертву Господу, Богу нашему, чтобы Он не поразил нас язвою, или мечом» (Исх. 5:3).
Моисей и Аарон просят, чтобы народ вышел на три дня в пустыню совершить жертвоприношение Богу. Подобная просьба не являлась из ряда вон выходящей. В Каирском остраконе (CG25234) рассказывается о празднике в честь Аменхотепа I, в котором участвовали работники, их жёны и дети. Празднование продолжалось в течение четырёх дней, и во всё время праздника работники не выходили на работы:
"Седьмой год, третий месяц второго сезона, двадцать девятый день на великом празднике в честь царя Аменхотепа, чтобы жил он, процветал и был здоров. Глава поселения повелел веселиться в своём присутствии в течение четырёх полных дней выпивки, вместе с их детьми и также жёнами".
Каждые восемь дней работники получали двухдневный отдых, каждый месяц давался отпуск в конце недели. Дни 9, 10, 19, 20, 29 и 30 – дни отдыха. Дни праздника отмечались независимо от дней отдыха и назывались hb.f (праздник), или p3 hbn (праздник в честь…).
Иногда работники отсутствовали на работах по личным мотивам, будь то народный или семейный праздник, и поэтому просьба Моисея и Аарона отпустить народ на несколько дней не противоречила обычаям Египта.
Маги Египта
В Исходе 7:10–13 написано о противоборстве Моисея и Аарона с египетскими чародеями.
"И бросил Аарон посох свой перед Фараоном и перед рабами его, и тот сделался змеем (в оригинале слово "танин" означает крокодил). И призвал Фараон мудрецов и чародеев; и сделали они, волхвы Египетские, своими чарами то же. И бросили они каждый свой посох, и те сделались змеями (или крокодилами)".
В Египте магия имела широкое распространение. В употреблении были всевозможные амулеты, талисманы, заклинания, формулы, гороскопы, магические приёмы. Культ богов и мёртвых был проникнут магией.