Исход
Шрифт:
Подскочил к коменданту Склепа. Офицер очумело тряс головой, из его глаз и ушей медленно сочилась густая кровь. Хватаю его за плечо, громко ору, логично предполагая контузию.
– Что случилось? Дроиды напали? Приблуда вернулся? Сумасшедший наемник выполз из нижних уровней? Говори!
Капитан поморщился, чуть отстранился.
– Не кричи, командир, слышу я все. Причем не только тебя – закошмарили совсем – куча голосов лишних в голове…
Я протянул коменданту флягу с коньяком. Пока боец судорожно глотал успокоительное, я с удовлетворением
Умка, с чудо-дубиной, украшенной четырехзначным счетчиком киллов.
Ковыляющий из ангара тяжелый голем, со снятым левым манипулятором и вырванными с мясом лентами золотых мановодов.
Дроу, горохом сыплющиеся из окон Шестого Крыла Супер-Новы, самозахватом превращенного в гвардейскую казарму бабского батальона.
В мои руки ткнулась пустая фляга.
– С-спасибо!
– Ну что там?!
Офицер нервно сглотнул:
– Хронос! Беспокоится, ворочается во сне. Время хаотично скачет в обе стороны, кошмары из снов титана прорываются в реал. Командир, там полный писец! Ты можешь себе представить нечто, пугающее даже бога?! А я это видел… мельком… или только почувствовал? Не знаю… мне хватило… И это – Павший очнулся! Хотя там даже табуретки обрели инстинкт самосохранения и попытались забиться в угол, не то что Неназываемый…
Пашка! Я покосился на мрачно багровеющую арку, кутающуюся в облака зеленого тумана. Надо выручать!
Офицер неправильно истолковал мой взгляд:
– Не можем закрыть! Управление порталом перехвачено. Кто или что запитывает его маной – не понятно. Что делать, командир?!
Я уже принял решение. Потеряв интерес к офицеру, отвернулся от него и махнул рукой Умке:
– За мной!
Набрал в легкие побольше воздуха и нырнул в липкую, влажно колышущуюся зеленую взвесь.
За спиной испуганно вскрикнула Бомба – вновь терять Умку ей было бесконечно страшно.
Прости… Мне тоже нелегко. Я и так выбрал того, кто имеет больше всего шансов выжить и не сойти с ума.
Бремя командира. Иногда приходится посылать людей на гарантированную смерть, выигрывая темп, качество или позицию. Пятерка бойцов, оставленная в заслоне прикрывать отход роты… Взвод, уходящий в ночь, с миссией-камикадзе, которая разменяет их по выгодному курсу – один к десяти…
Обжигающее прикосновение тумана, ушатывающий разум шепот мириад безликих голосов, приглушенных хлопок портала. Перенос!
Промаргиваюсь – многочисленные светильники практически задушены серой непроницаемой дымкой. Иммунитет к ментальному воздействию ставит хлипкий блок, частично отсекая давление чужих кошмаров. Ночное зрение светлого эльфа выходит на режим, подключая резервные палочки и колбочки.
Неназываемый!
Пашка полз неестественно медленно, стремясь добраться до портала и волоча за собой многотонное тело Ауле. Многочисленные зубастые тени акулами вились вокруг, раз за разом атакуя призрачный щит, выставленный Главой Пантеона.
Замшевые сапоги Павшего скользили по каменным плитам, залитым кровью и бог весть чем еще. В подземелье
Одной рукой Неназываемый удерживал Ауле, второй – отгораживался раскрытой ладонью от кошмаров бьющегося в хрустальном саркофаге Хроноса.
Спотыкаясь о разнообразный хлам и теряя равновесие в кровавой каше, я рванулся вперед. Копируя жест бога, выбросил руку вперед, сырой силой отталкивая жадные тени. Готовых заклинаний против неясных тварей не было, да и фиолетовый маркер внекатигорийного монстра намекал на слабую эффективность стандартной магии. Противостоять химерам приходилось вот так, грубо и очень неэкономно.
Тьма не знает милосердия. Черные искры секут призрачные силуэты, оттесняя чужие страхи по углам и взрывая голову приступом острой боли. Сердце испуганно пропускает удар. Чистый рефлекс – уж слишком эта боль похожа на ТУ САМУЮ, из реала.
Зло скалюсь, мысленно демонстрирую мирозданию фак. Хрен вам по всей морде! Я теперь не безвольная фигура, а игрок! У меня первый юношеский разряд по игре в реальность, на уровне сложности «найтмаре». Без контрольных точек и сохранений! Только протяни лапу, чтобы передвинуть меня на другую клетку, – мигом получишь шахматной доской по наивной башне!
Ухватился за ворот Ауле, рванул и чуть не вывернул из сустава собственную руку. Я словно трактор, пытающийся вытянуть завязший в грязи танк и дурной мощью рвущий себя пополам.
– Пашка, помогай! – хриплю сквозь зубы, смаргивая плывущие перед глазами разноцветные круги.
Однако Павший уже отключился. Он явно держался даже не на морально-волевых, а скорее на исчерпанном до дна резерве чудес. Тело бога до сих пор пыталось исполнить последний приказ. Пальцы крошили камень, стремясь дотащить божественный тандем до выкрашенной черно-желтыми полосами портальной площадки.
Ауле негромко стонал, но в себя не приходил. На широкой бычьей шее с сумасшедшей скоростью трепыхалась голубая жилка.
Я закусил губу от бессилия. Двоих за раз мне не вытащить, нет в мире материала тяжелее, чем божественная плоть. А вцепились они друг в друга знатно, силу, что ли, в связке черпают?
Что делать?! Отрубить Пашке кисть? Она-то вырастет… потом… наверное… Но что-то мне сцыкотно… Я и так весь в косяках, словно в астральных метках. Макарию развоплотил, пантеон Равновесия создал практически своими руками, призвал в качестве богини очередной геморрой – светлую эльфийку со взглядом горящим.
Проснется Неназываемый с перекосом в свою темную ипостась, оттеснит в сторону родного Пашку да поставит на место зарвавшегося Первожреца. Нашкодившего ребенка в угол, минут на десять. А мне – «эцых с гвозями» лет на двести…
Размышления прервала могучая лапа Умки, ухватившая коренастого Ауле за шиворот. Рывок – и лишь клок божественной рубахи остался в кулаке тролля. Угу, а ты думал – зря, что ли, на всех современных бронежилетах есть петля для эвакуации? Вот за что тащить этого Отца Всех Гномов? За выдающийся шнобель?!