Исход
Шрифт:
– Молодец! – киваю довольному похвалой троллю, вновь переключаюсь на внутренние менюшки.
Настырным комаром жужжит в ухе таймер – тяжело быть Робокопом, не приласкаешь будильник об стену.
Смотрю на всплывшую подсказку. Ага, прошло двенадцать часов. Если все в порядке, то мой визард и крышующий его Бадабум достигли Хабаровска. Пора прыгать на Аляску…
Проверяю заклинание «Портал в зону Альфа». Тут тоже все ОК – в списке доступных для прыжка координат появилась третья реперная точка. Крохотный гоблин свою задачу выполнил. Коли выжил – дам ему персональное имя: Амундсен, или Папанин, кто там у нас
– Умка, Зена – на выход. Ребафимся, укутываемся в стелс и прыгаем на землю обетованную. Только разведку вначале зашлем, кого не жалко…
Идти решили старым составом – коней на переправе не меняют. На всякий случай портал открывали прямиком из Инферно. Если с той стороны стоит под парами бронетанковая дивизия США, желающая ворваться на наших плечах в Друмир, то они сами себе злобные Буратины.
Перламутровое марево полога едва успело раскрыться между массивными колоннами арки, как из нее вывалился присыпанный снегом гоблин синюшного цвета.
– Папанин, ты ли это? – я улыбнулся, искренне радуясь, что мелкий шустрик жив.
Тот недоумевающе похлопал покрытыми инеем ресницами, затем попытался вытянуться в струнку.
– Господин, Мураш выполнил задание! На той стороне чисто! Летали стальные птицы, смотрели теплым глазом. Но Мураш закопался в сугроб, Мураш умный!
– Папанин! Теперь тебя зовут Папанин! Быть тебе великим исследователем ледяных просторов!
Ласковый солнечный луч рассыпался на десятки зайчиков, реальность рассмеялась и согласно кивнула…
Стас ободряюще хлопнул гоблина по плечу, активировал стелс и шагнул в портал. Доверяй, но проверяй.
Разведчик вернулся через минуту, вооруженный снежком, слепленным руками человека с параметром силы в триста единиц. Контрразведчик резвится в преддверии телефонного разговора с семьей, и кому-то сейчас будет бо-бо.
Весело гикнув, Стас запулил ледяной комок в бронированную голову любопытного Коши. Призрачные драконы чувствительны к магии пространства и всегда приходят на эхо распахнувшегося портала.
– Чавк! – Коша ловко поймал снежок пастью, задумчиво покатал его во рту, затем с видимым удовольствием проглотил и ожидающе уставился на Стаса.
Еще? Ну да, понимаю, в такую жару я и сам не против освежиться. Поворачиваюсь к команде, тыкаю пальцем в земного штабиста, играющегося с подаренным клинком из морфита. Лезвие течет между пальцев, принимая различные формы: кинжал, универсальная отмычка, кастет, пилка по металлу, стальная перчатка, наручники, катушка прочного троса с карабином на конце, безобидного вида браслет на запястье. Мечта шпиона и диверсанта!
– Переходим! Майор, идешь замыкающим. Твой новенький сороковой уровень – это, конечно, круто, как и пять сотен единиц жизни. Но не переоценивай их – Химере ты на один чих.
А ведь есть у офицера слабое место. Жить хочет, причем долго и качественно. Не зря он столь эгоистично вогнал все полученные характеристики
Портал привычно качнул сознание, отвлекая от неуместного. Огляделся – вокруг нетронутая снежная целина. Никто не наследил: Стас парил над сугробами на крыльях левитации, а гоблин прятался рядом с Камнем Душ – тот всегда теплый. Не согреет, так хоть порадует…
Бадабум отозвался мгновенно. Мегадамагера пробило нетипичным для него фонтаном сбивчивой речи. Выслушав до конца, я понял причину – сидеть в трясущейся жестянке грузового вертолета и наблюдать настигающий на гиперзвуке ракетный рой – страшно до икоты. А уж момент подрыва и вовсе окрасит волосы сединами. Хвала нашим бафам – техника выдержала, нагло пересекла облака поражающих элементов и, притворившись чугунными танками, ушла на свою территорию. Пилоты и спецназеры теперь сбрасываются на ящик элитного пойла для гнома-механикуса, изрисовавшего вертушки своими рунами.
Приземлились они полтора часа назад, и все это время высокое начальство напрягает каналы спецсвязи – где, мол, Глеб Назаров? Москва требует гостей к себе, маршруты полетов согласованы и всем причастным накручены хвосты. Тысячи людей ждут на низком старте, а глава делегации Друмира сгинул в иной реальности.
Наш майор тыкал в кнопки коммуникатора, пытаясь достучаться до спутника, но я и без тестера мог поставить диагноз – дорогущая железяка мертва. Прочность у нее в красно-черном секторе: жалких три поинта из двадцати. Укатал Друмир хрупкую электронику.
Даю добро на перемещение виза и Бадабума. Пусть прыгают сюда и выдвигаются по заданному азимуту. Минут через пятнадцать встретимся. Однако суровая действительность потопталась грязными ногами по нашим планам.
Переход у ребят прошел штатно. Невидимость прикрыла от любопытных взглядов, а левитация позволила избавиться от демаскирующей цепочки следов. Но вот затем…
Армейский псевдо-ИИ «51–224» чутко дремал в режиме энергосбережения. Он бы с удовольствием включил активные системы и понаблюдал бы за окружающим миром – любопытство и тяга к саморазвитию заложена во все ИскИны, даже в такие кастрированные, как 51-я серия. Но это на порядок сократит время боевого дежурства и помешает выполнить приоритетную задачу: «Мониторинг окружающего пространства и управление смешанным минным контуром».
Минная постановка была совсем свежей – ее засеяли с самолета буквально шесть часов назад в месте последнего контакта с противником. Спутник указал на подозрительную активность, беспилотник засек взлет и посадку группы неопознанных вертушек, штаб принял ряд мер по противодействию. Воздушную группу перехватит корабль ПВО, а предполагаемых диверсантов встретит в точке подбора он – боевой ИИ 51-й серии.
Сигнал тревоги пришел сразу с нескольких датчиков. Громкий хлопок с «акустика» был отфильтрован аналитическими скриптами как «не представляющий интереса». Мало ли – где-то лед треснул или камень скатился с холма. Одиночное сотрясение «сейсмика» было отброшено по той же статье, но дало ИскИну сомнительное оправдание для выхода в активный режим.