Исход
Шрифт:
На рейде стояло сразу пять кораблей, три английских, один голландский и датский. Видно, что прибыли они совсем недавно, так как шли погрузо-разгрузочные работы.
Теперь осталось только как-то встретиться с торговыми представителями и заключить с ними договор, для чего Алексей сделал еще некоторое количество синей краски.
– Да ладно?.. – пробормотал он, увидев как на причале с богато одетым англичанином разговаривает не кто иной как купец Лукьян.
Сначала даже подумал, что обознался. Ну не может быть таких совпадений, но присмотревшись, понял, что это он и
Переговоры явно не задались, английский купец отрицательно качал головой, а потом и вовсе развернулся и ушел.
– Ты ли это Лукьян?! – воскликнул Алексей, подойдя вплотную. – Вот так встреча!
Лукьян вздрогнул и резко обернулся потянувшись рукой к кинжалу.
– Е-елисей?
– Он самый.
– Тс-с… не надо меня называть настоящим именем… – воровато осмотревшись, предупредил купец. – Зови меня теперь Дмитрием Онуфриевым.
– Понимаю… Поговорим? Расскажешь о своих похождениях, так что тебя аж в Холмогоры занесло.
– Хорошо… пресветлый.
Как оказалось Лукьян-Дмитрий снял небольшой домик за городом, вот в него и завалились.
– На старом месте твое поручение выполнить не мог, там меня все хорошо знали, вот и пришлось для закупок ехать аж в Казань…
Алексей понятливо кивнул. Казань недавно покорена и Лукьяна там не знают, тем более местные.
– Закупился, но и назад ехать нельзя по той же причине… а потом узнал, что вы обосновались на Соловках, вот я и решил ехать в Холмогоры и уже отсюда отправить груз на острова. Вот пытался с местными иностранными гостями сговориться, да е хотят они.
– Да и не надо… продовольствия в запасниках монастыря пока в достатке, так пусть продовольствие на складах пока полежит, а то и вовсе его продай… если долго лежать не сможет и есть риск что испортится. Нам теперь другой товар нужен.
– Какой?
– Сырье для производства ткани, лен и конопля. Нити сами вытянем, как и соткем. Хорошо бы большие доски дубовые получить, а еще лучше цельные стволы, чтобы самим доску выделать.
– Так сырая же доска получится… долго такая не прослужит.
– Подсушим. Специальный сарай поставим для такого дела. Но так конечно да, не очень хорошо из сырого леса доски делать, но нам сам понимаешь не до жиру, быть бы живу. Нам чем быстрее, тем лучше построить корабль и наконец отправиться в Беловодье… Думается мне, что царь снова к нам нагрянет, как только возможность появится.
– Может и не нагрянет… по крайней мере этой зимой.
– С чего так решил? – удивился Алексей.
– Прошел слух, что царь с ответным визитом в гости к Давлет-Гирею сходить хочет. Он ведь великую победу над степняками одержал, вот и видимо решил закрепить успех.
В голове Алексея что-то смутно забрезжило. Всплыло воспоминание про битву на Молодях ознаменовавшейся победой над крымскими татарами, после которой царь почему-то упразднил опричнину. Но ни о каком ответном визите в причерноморские степи и тем более в Крым речи точно не шло.
«Да и рановато вроде… – с сомнением подумал он. – Вроде бы сначала крымцы должны были Москву спалить,
– А опричнину царь не упразднил еще?
– Нет… не слышал о том. Да и зачем ему это делать?
– Так… – окончательно запутался Алексей. – Расскажи-ка, что там да как было.
Ну купец и рассказал. С его слов выходило, что на Москву пошло огромное войско из более чем ста тысяч степняков, царь в ответ смог выставить лишь около тридцати тысяч человек.
«На наживку больше похоже… чтобы степняки от большего количества войск раньше времени не струхнули», – подумалось Алексею.
Как показала недавняя история, степняки уже собирали огромные армии под сто тысяч человек, но предпочитали отступать, даже если царю удавалось собрать в двое меньшее количество воинов. Но оно и понятно, степняки идут не сражаться, а грабить и помирать им в упорных и кровопролитных сражениях интереса нет.
А здесь Давлет-Гирей смог все-таки повести свою орду на московитов и… попал в устроенную царем кровавую ловушку. Если верить купцу, то поначалу произошло классическое столкновение конных масс, но наши не выдержали, что естественно ибо сами мало чем от татар по вооружению отличалось, так что их легко задавили массой, и побежали. Татары естественно кинулись в погоню с радостными визгами.
Помещики смогли укрыться в… гуляй-городах, что выстроили пехотинцы. Татары закрутили карусель и начали обстрел из луков. Вот тут-то их и прихватили за жопу. Грянули мощнейшие залпы орудий, раз, второй, третий, что картечью буквально смели передние ряды противника.
Столько пушек у царя быть не могло, а значит вывод напрашивался единственный – использовались деревянные стволы.
Одновременно бахнули нормальные пушки отлитые из бронзы послав в гущу врагов разрывные бомбы и стреляли эти пушки в разы чаще, чем к тому все привыкли. В общем устроил царь степнякам кровавую баню так или иначе выведя из строя сразу пятую часть степного войска.
Потери хоть и значительное, но не критичные. Опять же, мало кто понял, что вообще произошло. И тут царь решил дожать ситуацию не давая противнику опомниться и сам атаковал. До конца, не разобравшись в произошедшем Давлет-Гирей приказал контратаковать неверных, ибо убегать от волны пехоты – это немыслимый позор, да и гонор, хотелось крымскому хану стоптать врага и отомстить за потери.
И снова грянул залп запредельного количества артиллерийских стволов, что на своих плечах принесли пехотинцы, а в задние ряды полетели бомбы, что увеличило число погибших и раненых во много раз от привычного. И вот этого избиения противник уже не выдержал. Хотя если бы знали, что в этой атаке по сути были использованы все заготовленные стволы и порох… то неизвестно чем бы все обернулось.
Битва эта кстати случилась при все тех же Молодях.
«Похоже, что я все-таки слегка невольно воздействовал на историю, – подумал Алексей. – Правда пока лишь на год приблизив победу над степняками, ну и спас многие тысячи человек от смерти и рабства. Вот только теперь непонятно, как с опричниной будет…»