Исход

Сасанид Йездигерд

– Лёха!!! Не гони!!! Очнись бля!!!

Открыв глаза Алексей тихо произнёс:

– Лосев это…

Мразюк лежавший у стены захрипел и начал издавать звуки напоминавшие человеческую речь:

– Льиохххха… ааа… ахаа… Лиоха…. Фьилемонав…

Узнал тебя тоже. – С усмешкой произнёс Илларион и подхватив обалдевшего Филимонова за локоть вышел вместе с ним из изолятора и захлопнул дверь не забыв закрыть её на засов.

Спустя четверть часа, выпив на пару с Илларионом 300 грамм довоенной водки, Филимонов наконец пришёл в себя.

– Ну и чего он

тебе там такое внушил, что ты только сейчас на человека похож стал? Я аж пересрался, думал всё, хана капитану Филимонову. Был бравый «пиджак», стал стрёмный мудак. – Отпив воды из кружки спросил Илларион.

Внушил юность, универ, пиво… Скорее не внушил, а память освежил… – Угрюмо и тихо ответил Алексей.

– Потом, когда ты ему ёбнул с ноги поддых ему стало больно, и эта боль огнём передалась мне. И я как бы сознание потерял. В себя вот только что пришёл. Пусто всё внутри как-то… – Уже совсем тихо, почти шёпотом закончил Филимонов.

– Ага… Заебок. Меня крайним назначил. А хули мне было делать? – С обидой в голосе начал отвечать Илларион.

– Тебя там какой-то хрен пойми мразюк на свою волну настраивает, а я рядом значит спокойно стоять должен был? Ебанат ты Лёша!!! У тебя жена!!! Ты офицер!!! На очень важном посту!!! Тебя просто не кем заменить в случае чего!!! Или думаешь Коновалов твой тебя сможет заменить? Хуя лысого!!! У него ещё пионерский костёр в жопе не отгорел!!! – Эмоционально, срываясь на крик, но при этом пристально глядя в ещё не до конца просветлевшие глаза Алексея проговорил Илларион. И продолжая воздействовать на мозг Филимонова уже спокойно закончил:

– Смотри на вещи реально. Нам нельзя жалеть мразей. Кто бы в их числе не оказался. Помни всегда в каком мире мы ТЕПЕРЬ живём. Очнись Лёша.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Илларион допив воду встал со стула и спокойно принялся продолжать распаковывать рюкзак.

Сознание Филимонова постепенно прояснялось. Он понимал что Илларион кругом прав. Всё так. Но легче от осознания этого не становилось. Снова нахлынула та же тоска, как тогда ночью после возвращения из рейда. Только в этот раз она была не такой острой, но сидела в душе глубоко. Алексей взглянул на часы, 20:30. Скоро подойдёт Коновалов. Снова предстоит нелёгкая беседа.

Встав с дивана Алексей направился к себе. Остановившись у выхода из комнаты он повернувшись тихо сказал Иллариону:

– Ты Саню пока того… ну ты понимаешь.

Опер сделал напряжённое лицо и ответил:

– А я тебе тут киллер-отморозок по заказу, да? Вот так ща сходу пойду и вальну твоего корешка, ага?

– Ну реально, пусть пока поживёт.

– Ясен пень, пусть живёт. Расслабься Фил, пока он мне нужен я его точно не вальну и другим не дам.

– А потом?

– А потом суп бля с котом! Посмотрим! – Уже улыбнувшись пошутил Илларион. И с напускной серьёзностью сказал:

– Злые вы, уйду я от вас! – И громко, от всей души, искренне засмеялся.

Филимонов наконец то расслабился. Стало понятно, что Илларион достаточно заинтересован Лосевым. Обычно длилась такая заинтересованность

порядка 2–3 недель. Значит время на общение с Саньком найдётся.

– А там действительно посмотрим. И в следующий раз надо быть осторожнее, Лосев очень опасный мразюк теперь. – Подытожил свои размышления Алексей уже в своей комнате.

Через менее чем полчаса в дверь комнаты постучавшись браво вошёл Коновалов.

– Здравия желаю!

– Аналогично Юра. Присаживайся. – Сказал зажигая свечу Филимонов.

– Как бойцы поживают? – спросил Юру Алексей.

– Да с похмелья все, болеют сильно. Спирт по ходу дела гидролизный нам хозяйственник подсунул. За себя уходя к вам Нуриева оставил, самый бодрый он сегодня. – Уверенно доложил Коновалов.

– Ну да. Именно. Гидролизный. На моей родине завод по его производству есть… ай… был теперь уж. Я этой гадости понапробовал в своё время, в 90-е ещё. – Продолжил, переводя беседу в спокойное, неформальное русло командир.

– Это где такое место?

– Посёлок Хор, Хабаровский край. Я там родился и прожил до 17 лет. Школу закончил, с серебряной медалью.

– Не знал такого командир.

– Не стыдно не знать, стыдно не учиться. – С лёгким пафосом в голосе сказал Филимонов.

– Это к чему командир? – Слегка напрягся Юра.

– Да ни к чему, нормально всё. – Весело ответил Алексей. И уже серьёзнее продолжил:

– Просто из всего нашего выпуска школьного я один нормально выучиться смог. Остальные спились по большей части. Вот потому я Юра и не бухаю как некоторые. Человеком быть хочу. На трезвую голову оно ведь Юра и проблемы видишь лучше и решения быстрей и нетривиальнее находишь. А это даёт тебе дополнительные шансы на победу по жизни. А без побед в жизни никак, себя уважать перестанешь. И каюк. Да, кстати, вот именно о победе, проблемах и решениях и будем сегодня общаться. Как тебе такое предложение?

– Любишь ты издалека заходить командир. – С довольной улыбкой ответил Юра.

– Ну так опыт есть. – Лукаво ответил Филимонов.

– Какой?

– Ну сам знаешь. Преподавательский. Ты там кстати в отряде ещё ни с кем не поделился этим знанием?

– Обижаешь командир. Мы же договорились. А уговор дороже денег. – С напускной обидой в голосе протараторил Юра.

– А сколько там уже ставки ставят на раскрытие моей самой большой тайны? – С юмором поинтересовался Филимонов.

– Ну… недавно вот Нуриев с Уланским на цинк 7,62 поспорили. – Улыбаясь ответил Коновалов.

– Ух ты… – цокнув языком с восхищением произнёс Алексей. И добавил:

– Как дорого стоят нынче мои тайны.

– Да, есть такое дело. – Добавил Юра.

– Короче к делу. – Подытожил непринуждённый трёп командир.

– Меня интересует что ты думаешь по поводу того как мы начнём жить через уже 2 месяца.

– А что будет через 2 месяца? – Удивлённо спросил Юра.

– А пиздец Юра настанет. Полный.

– С какого такого… хм… – Засмущавшись сказал Коновалов.

– С такого Юра. Ты ведь неглупый товарищ, неужели не понимаешь.