Исход
Шрифт:
— Какого… А-а-а, дьявол! Да пошло оно все! Я сделаю все что вы говорите, но чтоб еще хоть раз… А-а-а, черт… К демонам! — кажется, Эрнест Чертополох задался целью перечислить всех духов злобы поднебесной, но потом замолчал, собрался с мыслями, щелкнул пальцами и проговорил громовым голосом: — Ignis micantes minimum!
С его пальцев в небо сорвался фиолетовый мерцающий огонек — взлетел и лопнул, взорвавшись десятком искр. Горгульи мигом изменили траекторию полета — их силуэты увеличились, приближаясь.
— Ну, для закрепления… — пробормотал под нос волшебник, обливаясь
И снова щелкнул пальцами. Эффект оказался довольно неожиданным: взлетевший в небеса огонек вдруг оказался в самой середине стаи летающих монстров, и, вспыхнув, засыпал их искрами! Твари летали чертовски быстро! Реакция на касание магических искр оказалась громкой: свирепый рык раздался над Кесарией… Пара монстров резкими взмахами крыльев стала набирать высоту, еще две — напротив, устремились вниз, к источнику опасности.
Чертополох рванул за каминную трубу, на крыше остались только два зверобоя. Если молодые люди и боялись — то не показывали этого. Они знали что делать.
Раздался мрачный, но решительный голос Аркана:
— Суди, Господи, обидящих меня, побори борющихся со мною! Возьми щит и латы и восстань на помощь мне, обнажи меч и прегради путь преследующим меня! Скажи душе моей: «Я — спасение твое!»
В тот самый момент, когда две горгульи — эти страшные, демоноподобные твари, нацелились на аскеронцев, выбрали себе цели — послышался негромкий звон стекла, а после — пара щелчков. Время как будто замерло. Страшные клыкастые пасти, навостренные когти и кожистые крылья были уже на расстоянии десяти шагов, пяти… И вдруг — яростным пламенем вспыхнули клинки ортодоксов.
Аркан ударил наискось, не отступив ни на шаг, а потом еще и еще раз, поперек страшной рожи, по глазам, по когтям и крыльям… Горгулья потеряла ориентацию, рухнула на крышу, тяжко опустившись на лапы, и пятилась, пятилась…
— Да постыдятся и посрамятся ищущие души моей! — слова Аскеронского герцога были подобны тяжким камням, вылетающим из осадного орудия, и разили тварь не хуже ударов меча. — Да обратятся назад и покроются бесчестием умышляющие мне зло!
Патрик же в это время перекатом ушел от пикирующей на него твари, одновременно умудрившись полоснуть пылающим мечом по брюху горгульи. Оказавшись в тылу у чудовищного врага, он выкатил из рукава шарик из ладана и угольной пыли, мигом зажег фитиль от горящего клинка — и швырнул снаряд под ноги неистовствующему на крыше чудовищу… Жуткий вопль из глотки горгульи стал свидетельством уязвимости монстра.
Аркан не медлил — он последовал примеру южанина, и спустя мгновение угольная пыль и ладан вспыхнули, поражая и его противника. Обожженные, дезориентированные порождения людских страхов, суеверий и древних темных ритуалов — химеры были убиты несколькими ударами пламенеющих мечей.
— Да будут они, как прах, взметаемый ветром, и Ангел Господень да изгонит их!.. — размахнувшись, Буревестник отделил голову монстра от тела и на крышу хлынула черная кровь, полиллас вниз, в водосточный
Патрик упер ногу в туловище своего монстра и выдернул из него скимитар.
— Орра, какой крупный, мясистый попался… — устало проговорил он. — Выглядели страшно, очень страшно… Однако, как мы их размотали, а?
— Лихо, — высунулся из-за трубы Чертополох. — Лихо вы их размотали, это стоит признать. Вы, маэстру, я смотрю, собаку съели на ниве убийства чудищ, да? А от ваших этих… Э-э-э-э… В общем, я понял, почему вы предложили мне убраться с поля боя. Тошно мне стало, вот что.
Рем резким взмахом стряхнул кровь с клинка и решительно проговорил:
— Еще две осталось… Веди нас, маэстру Чертополох. И видит Бог, утром у ворот Бурдока будут на пиках торчать головы всех четырех Великих Горгулий! С нами Бог!
— … а еще — алхимия. И гномские скимитары… — негромко добавил Патрик Доэрти.
* * *
VIII ЯРМАРКА ТЩЕСЛАВИЯ
— Пятьдесят отрядов, — сказал Эадор. — Ошибки быть не может. Пятьдесят отрядов, в каждом — от семидесяти до двухсот человек. И маг. Знаешь что? Это — люди дю Ритёра.
Эльф откинулся на кресле, попивая глинтвейн из кружки и испытующе разглядывая Буревестника. Они расположились в кабинете Аркана, в цитадели Бурдока на третьем этаже. Обстановка тут была самой скромной: сколоченный из грубых досок большой стол, кровать из того же материала, карта Империи и план Кесарии на стене, и кресла — старые, с лезущей из-под потертой кожаной обшивки ватой, но — удобные и добротные. Узкие окна пропускали мало света: часть проемов были заколочены из-за недостатка стекол.
— М-м-мать, — Рем хлопнул по столу ладонью. — Пять или семь тысяч головорезов! Лучшие воины Центральных и Западных провинций, а? И что мне теперь — Децима вызывать?.. Проклятье! Бодаться с дю Ритёром — это последнее, о чем я мечтал! Я-то думал он поддержит Антуана дю Массакра!
— Он не поддержит Антуана дю Массакра, Рем. Старый лис — настоящий оптимат, он будет воевать за Синедрион при любом раскладе. Взгляни — мои Птички выкрали один комплект бумаг… Ничего не напоминает?
Буревестник ухватил стопку документов и стал их перелистывать, глухо ругаясь под нос.
— Атталь! Ублюдочный монсеньор Атталь — вот кого это мне напоминает! Тут все как под копирку… Хотя, почему — как? Под копирку и есть, точно так же как и у сраного Атталя. Так что же — все подтверждается? Синедрион нанимает каких-то магических маргиналов для открытия порталов, потому что в ссоре с Башнями? И отряды дю Ритёра вокруг Кесарии, как раз на расстоянии предельной досягаемости этих самых порталов… На кой черт это ему? Одно дело — война, тут Ритёр любому фору даст. И другое — резня, в которой его людям придется принять участие, если этот чудовищный план будет реализован, — Аркан побарабанил пальцами по столу. — Но для нас это ровным счетом ничего не меняет. Мы будем делать то, что делали. Дю Ритёр, эльфы, все демоны ада или сам Феникс — плевать!