Исход
Шрифт:
– Брать уцыть я? – спустя где-то минут пятнадцать вновь завела свою шарманку кентавриха. – Просить…
Хлопнув рукой по собственному лицу, я медленно с тихим стоном провёл ладонью вниз, а затем покосил на девушку глазом сквозь раздвинутые пальцы. Видимо устав стоять на качающейся палубе, кентавра легла на живот, по-конски подогнув под себя передние ноги и со всей серьёзностью смотрела, на меня. Непробиваемое упрямство – действительно было расовой чертой этих созданий, и если уж какая-то мысль пришла им в голову, то выбить её оттуда оказалось адски сложно.
Вот и в моём случае, похоже, было проще всего выбросить четвероногое за борт и сделать вид, что так оно и было, нежели
Я-то вроде бы как отбрехался, сказал что: «Гвардейцев – не обучаю!», но оказалось, что ради своей идеи фикс, кентавриха готова на многое, в том числе и порушить свою собственную карьеру. Так что уже через три часа, деваха, каким-то образом официально сложила с себя капитанские полномочия и ушла из действующей армии.
Ну – ушла и ушла, сама себе злобный четвероногий буратино! Подумал я и видя негативное отношение к копытной брюнетке со стороны Янки – сослался следующим отказом на то, что мол: «Ты поклоняешься Пресветлому Виву, а я мучу дела только с последователями Иви!» Вот честно говоря – думал, что в этот раз отвязался. Всё-таки религия – это такая штука… к тому же в их эльфийско-кентаврьем, почти средневековом обществе.
Щас! Вечером того же дня, на она с радостной улыбкой, насела на меня снова, радостно сверкая глазами зажимая в кулачке деревянный кружочек с вписанным в него квадратиком со схематическим листочком – священный символ Иви. Оказалось, что эта кобылка, недолго думая, выловила мою эльфу, как ближайшего жреца вышеозначенной любительницы цветных упаковок из-под быстро разогреваемых обедов и заставила её перевести себя во вторую церковную ветвь. А ухатая – только и рада! Это ж такая редкость и удача…
В тот раз, переводчика рядом не оказалось, и я смог сбежать, сославшись на: «Моя твоя не понимай!». Но Гресту, как оказалось, звали бывшую капитаншу – это не смутило, а Янка, предательница, не могла отказать новообращённой неофитке в такой мелочи, как зазубрить с ней пару – тройку фраз на русском языке. И вот теперь, уже вторые сутки нашего морского путешествия, я стоически отбиваю нападки жаждущей знаний кобылки, в первую очередь, не желая обижать её напирая то, что она как-бы наполовину лошадь. Такое дело, что, будучи по сути полугуманоидами, кентавры, как мне поведали, очень остро реагируют, когда им указываешь разницу в физиологии, а заодно намекаешь, что из-за их нижней части, они чего-то там не могут!
Но… всё же видимо придётся это сделать. Иначе ведь не отвяжется!
– А…
– А! Вот вы где! – на палубу выскочила Янка. – А я вас ищу… Там уже стол накрыли, только вас ждём! Капитан правда ещё не вернулась, но помощник сказал, что скоро подойдёт.
Под капитаном в данном случае подразумевалась не бросившая службу кентавра, а высокая загорелая эльфа, этакая морская волчица, которая жёсткой рукой правила всем на этой галере. Как я уже говорил, кают как таковых здесь не было, большая часть трюма жилой палубы с носовой части, была отведена под лошадиный госпиталь, меньшая с отдельным входом и кучей гамаков внутри, являлась громадной женской спальней-общежитием для команды и туда, нас мужиков просили не заходить без особой надобности. Чтобы не смущать отдыхающих девушек.
Вот так и получилось, что наш табор в полном составе, по приглашению хозяйки, поселился в «офицерской зале», именно так в переводе с эльфийского называлось довольно
Возможно – последнее звучит спорно и многие бы поспорили с подобным утверждением, вот только надо понимать, что эти дамы – вовсе не хрупкая и трогательная Яночка или другие уже виденные мной эльфийки. Это – матросы военного времени, к тому же собранные с низов их общества. Другими словами – сброд женского пола, со всеми вытекающими последствиями вроде не до конца сведённых магией застарелых шрамов, пусть не сильно, но обветренных лиц с грубо нанесённой дешёвой косметикой и так далее… А в случае с конкретно этим рейсом, пришедшимся в город деревяшкиных, так ещё и с жутким голодом до мужиков, несмотря на открыто практикуемые лесбийские игрища. Собственно, надо ли говорить, что замашки у них были сродни коллегам с какого-нибудь британского капера начала семнадцатого века, а основной разговорный язык – эльфийский-матерный, который оказался достаточно богат на обороты.
В общем – зрелище, способное пошатнуть ранимую психику романтика любого мечтавшего стать попаданцем и собрать гарем из прекрасных эльф, и это при том, что с чисто человеческой точки зрения, даже такие оторвы были даже чуть больше чем симпатичны и личиком и фигурой. Правда до Яны, да и капитанши – и было как отсюда, раком до земного Китая! Другое дело, что покуда, шкипер совместно с боцманом держали их в ежовых рукавицах, всё было вроде бы нормально, но стоило немного отпустить контроль…
Ещё в первый день плавания, капитан с хохотом рассказывала о «забавной» традиции женщин-матросов при заходе в порты горных карликов, воровать парней и прятать их у себя в трюме, где имелось несколько тайников для провоза контрабанды. Эти низкорослые ребята, очень выносливы и не могут иметь с ушастыми общего потомства. Это было что-то вроде соревнования, плюс значительно повышалась работоспособность, особенной в первую неделю плавания. Так что сама морская волчица, как и другие шкиперы, обладая куда как более высоким социальным статусом, сквозь пальцы смотрели на подобные «развлечения» команды, позволяя таким образом снимать накопившийся стресс.
Услышав это, Янка покраснела как помидор, как и многие другие наши девушки, Юнь Ми уже давно спала без задних ног, а потому, «умный» вопрос задала не она, а шестнадцатилетняя Вай Си, которую я переименовал в Василису. Видимо ничего не поняв и удивлённо похлопав глазками девушка поинтересовалась: «А что они с ними делают?» Непрошибаемая же морская эльфа, по своему поняла этот вопрос, хлебнула вина и пожав плечами ответила: «Да на берег отпускают. Если не затрахают до смерти…»
– Ян, – позвал я, собравшуюся уже было спускаться вниз эльфочку. – Нужна твоя помощь…
– Что случилось?
– Мне нужно поговорить с Грестой, – сказал я, заметив как встрепенулась кентавриха, услышав своё имя. – Поработаешь переводчиком?
– Конечно, – девушка счастливо улыбнулась, а я повернулся к быстро вскочившей наноги копытной.
– Послушай, Греста, – со вздохом начал я. – Мне конечно очень лестно, что ты так набиваешься ко мне в ученицы…
«И настолько меня задолбала, – подумал я, – что я чувствую себя местером боевых искусств в старом китайском фильме, к которому пришёл проситься в ученики Джеки Чан, после очередного убийства, очередных родителей, главным гадом этой киноленты!»