Исходная данность [СИ]
Шрифт:
Потом мы снова кормили всех рыбой и дичью. И теми плодами, что Мишка одобрил. А потом настал вечер, и мы собрались посидеть у костра. Лешка известил, что мы теперь первобытное племя, и он - наш вождь. Что завтра поведет охотников за кремнями для наконечников, а потом они будут делать себе оружие. И поставят тотемный столб. В общем, он долго нес всякую чушь. А потом Мишка сказал, что надо не в папуасов играть, а готовится к зиме, но Лешка схватил его за ухо и прогнал пинком.
И Мишка ушел. Совсем. А потом парни ходили на охоту и на рыбалку, искали кремни и делали кучу каких-то непонятных дел. Но у них почему-то ничего не получалось. Ни добычи принести, ни шалаш толком поставить. Стрелы кривые, копья сучковатые, топают, как слоны и на весь лес кричат,
А кругом тепло и сухо. Опасностей - никаких. Еды полным полно. Вроде и заботится не о чем. В общем - расслабуха абсолютная.
Девчата сначала сильно кручинились, а потом начали тоже принимать участие во всей этой чепухе. Ну а мы их кормили. Светка в лесу примечала, какие растения едят местные твари. Потом мы их тихонько проверяли на ком-то из парней. Обычно Лешка брал первый кусок, ну ему и доставалось чаще всех. Но особых проколов не было. Пару раз его пронесло, но он ничего не заподозрил.
Потом Лешка начал игру в короля, а своих ближайших прихлебателей - назначил придворными. Тут уж кое-кто не выдержал. Восемь человек собрались и ушли. А вскоре Мишка за нами вернулся. Вот и все.
Люба вдруг обнаружила, что все оставили свою писанину и слушают ее. Молча. Без вопросов. А вот у нее вопросы были.
– Интересно, как вы Мишку встретили? И как он стал вашим... лидером?
– А никак не встретили, ответила Наташа, - он нас вызвал дымовым сигналом. Почти сутки жег костер и кидал туда сырые ветки. Мы и пришли. И вторая группа также. Разве вы не видели? Такой ведь столб дыма стоял!
– Видели. Лешка сказал, что это Мишка по неосторожности лес подпалил. Он ходил туда с Гриней и Пашкой.
– А насчет лидерства, так это очень хороший вопрос, - вступил Михалыч.
– Просто, так уж вышло, что он всегда знает, что делать. Мы, почитай, в основном его идеи воплощаем. И вроде нормально получается.
Глава 4
Михалыч, мужичина коренастый, греб всю дорогу двумя веслами, по - шлюпочному. Мишка рулил, а Светка путь указывала. Восьмерку уходимцев отыскали еще до зноя. Они с радостью согласились присоединиться. Сообразили уже, что игры в индейцев пора кончать. Да и проблемы у них появились. Лариску Коноплеву стало частенько поташнивать, и Кузя от нее ни на шаг не отходил. Берег. А Колян поранился, и на плече у него образовался приличный нарыв. Так что Михалычу сразу дело нашлось по профессии.
После окончания дневной жары пошли назад. При четырех гребцах успели еще до темноты добраться до хижины, что на острове. А утром Михалыч, Мишка, Колян и Кузя с Лариской, загрузив корзины с сушеными яблоками, продолжили путь. Остальные под Светкиным руководством должны были заняться вялением фруктов. Их наспело еще больше и не следовало терять время.
За двое местных суток нарубили новых комнат в толще известняка, перевезли с острова новичков и заготовленные ими дольчатые яблоки, наплели множество корзин, налепили и обожгли целый штабель горшков, сделали большой запас соли. Вечером, в сумерках, когда все собрались на ужин, Мишка вдруг сообщил, что, поскольку рогатые орехи уже интенсивно спеют, с завтрашнего утра покидать жилище надлежит только вооруженными и группами не менее чем по пять человек, что женщинам, которые в положении, вообще выходить за наружную дверь категорически запрещается. И еще объявил, что с утра будет большой аврал по сбору этих самых орехов.
Сразу перед ужином началась раздача оружия. Деревянные рейки из твердого дерева длиной с человеческий рост, снабженные тупым металлическим окончанием, и по паре прямых обоюдоострых клинков с локоть длиной. Кинжалы легко насаживались на конец древка, превращая его в подобие китайского полу-копья, полу-меча. Клинки и древки оказались разных размеров, и каждому нашелся по руке. Это Семеныч с Митькой
Орехов и, правда, наспело уже много. Но, в отличие от дольчатых яблок или фибриков, они созрели не одновременно. На ветвях висели плоды различной степени готовности, вплоть до почти завязи. Поэтому и технология сбора была соответствующая. Под кроной разворачивались дерюги, ветви трясли, а упавшее стряхивали в корзины. Собранное сразу увозили на тачках в убежище. Погода, на удачу, стояла пасмурная, и за световой день, почти трое земных суток, набили орехами и заранее приготовленные закрома на первом этаже за воротами, и множество корзин наставили по всем проходам и закуткам жилой зоны, да и в мастерских тоже. Хотя и делали перерывы для сна и еды, умотались, как савраски.
За ужином (так называли только тот ужин, что происходил после наступления темноты) Светка сообщила, что видела несколько новых животных, прятавшихся в зарослях, будто подсматривали за людьми. Размером с крупную собаку, окрас темный. Больше ничего разглядеть не смогла. По поведению - скорее хищники. Мишка еще раз подчеркнул необходимость соблюдать осторожность, носить оружие и ходить группами. И назавтра назначил поездку за последней группой из десяти человек. Лешкиной.
Отправились впятером на двух лодках. Захрыч, Сява и Митька гнали большой челн, а Мишка и Михалыч шли на пятиместной байдаре. Снова было пасмурно. Легкий прохладный ветерок, незаметный среди деревьев, рябил поверхность озера, но ход не сдерживал. Так что дошли быстро и, как выяснилось, вовремя.
Лагерь оказался в осаде. Темно - бурые животные с собачьими мордами и размером с козу пытались добраться до ребят, соорудивших жалкое подобие загона из сучьев между тремя деревьями. Те отбивались копьями, топорами и дубинками, и несколько мохнатых особей с признаками увечий уже валялись в сторонке. Но еще десятка три продолжали наскакивать, уворачиваясь от ударов.
Резким окриком Мишка остановил Сяву, бросившегося на выручку, как только челн ткнулся носом в берег, и объявил диспозицию. Через минуту он приблизился к месту сражения на расстояние уверенного выстрела из лука, охраняемый с четырех сторон своими спутниками, обнажившими мечи по его команде. Не обращая внимания на крики о помощи, наложил стрелу на тетиву, тщательно прицелился, и одним нападающим стало меньше. Так, методично и аккуратно, он опустошил колчан, игнорируя идущую вокруг него сечу. Потом выхватил клинок и, гикнув, рванул к загону. Его спутники, изрубившие уже по два-три хищника, последовали за ним, прикрывая ему спину. Расправа получилась быстрая и жестокая. Ни одно из нападавших животных не попыталось бежать. Все они были перебиты. Даже раненые стрелами продолжали нападать, скаля клыки и пытаясь дотянуться до людей острыми серповидными когтями.
Михалыч наскоро перевязал раненных, остальные собрали то, что не успели разодрать хищники, погрузились в лодки и поскорее отправились назад. Добраться до дому в один прием не получилось. Слишком уж все были утомлены. А делать привал Мишка запретил категорически. На берегу опасно, а на воде свежо. Сырой ветер прохватывает. Так что, хоть и через силу, но догребли до хижины на острове. Оказалось, не зря старались. Начался дождь, да весьма сильный. А тут сухо, дровишки для очага припасены и провиант имеется.
Михалыч внимательно осмотрел раны, обработал их со всей возможной тщательностью, швы наложил, где требовалось. Отдохнули, выспались, тут бы и в путь, а дождь все не кончается. В общем, пришлось ночевать. А лить продолжало всю ночь, и после рассвета тоже. Ждали еще пятьдесят часов, но дождь даже и не собирался прекращаться. В конце концов, Мишка дал команду отправляться.
Воды в озере заметно прибыло, и даже чувствовалось встречное течение. Поэтому, несмотря на то, что гребцов было много, добрались только к темноте. Местности не узнали. Затопленные низины превратились в водоемы, так что до входа в убежище не доплыли всего метров двести. Конечно, промокли до нитки, нагреблись, воды навычерпывались.